Встреча Президента ПМР Вадима Красносельского с главными редакторами приднестровских СМИ (стенограмма)

Встреча Президента ПМР Вадима Красносельского с главными редакторами приднестровских СМИ (стенограмма)
Встреча Президента ПМР Вадима Красносельского с главными редакторами приднестровских СМИ (стенограмма)

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Добрый день! Рад вас видеть. Давно не собирались в одном зале. Пандемия – помеха общению. Но в таком формате есть возможность ответить на вопросы пообщаться с вами и через вас – с гражданами. Это хорошо.

 

Виктор Савченко, Первый Приднестровский телеканал:

Спасибо большое, Вадим Николаевич, что есть такая возможность задать Вам вопросы. Несмотря на непростое время – продолжается пандемия, мы с вами вот в таком формате можем встретиться, пообщаться, спросить все то, что интересует людей. Я бы сегодня хотел начать с внешней политики, потому что когда во внешней политике появляется угроза, это всегда вызывает опасения у наших людей. Мы, с одной стороны, привыкли «к пороховой бочке» – постоянно опасаться каких-то угроз. Сейчас создается впечатление, что их больше, чем обычно. Здесь и пауза в формате «5+2»: непонятно, когда он продолжит работу. Вроде бы, ну нет и нет, все к этому привыкли. Но там можно было бы обсудить ключевые вопросы. Например, леевая угроза, так называемая, когда нас заваливают молдавской валютой. Понятно, что все это создается искусственно. В то же время что мы наблюдаем на внешнем периметре? Президент России говорит (я процитирую): «У них на борту боевое стратегическое оружие». Речь идет об учениях НАТО на Черном море. Ранее в Кишинев прилетал самолет с вооружениями от НАТО – тоже не самый приятный сюрприз для нас. Все это, уровень угроз, который сейчас создается в переговорах и вокруг нас, как это можно оценить, Вадим Николаевич?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Вопрос внешней политики в приоритете лично для меня потому, что от этого зависит жизнь государства, жизнь Приднестровья, жизнь приднестровцев. Если мы говорим о внешней политике, надо рассмотреть наши отношения с Молдовой, с Российской Федерацией и со всеми участниками формата «5+2». Начну я с Молдовы. Это наш сосед, наш переговорщик. На сегодняшний день, к сожалению, переговоры ни к чему не приводят. Полная стагнация в переговорном процессе. Практически не функционируют рабочие группы, только точечно, по некоторым направлениям. Это неправильно, это нехорошо. Я хочу обозначить именно тот момент, с чего все началось, когда началась реальная стагнация переговорного процесса. Это июнь 2019 года, когда в Молдове была создана новая властная коалиция. С этого момента постепенно, месяц за месяцем, сокращалось взаимодействие рабочих групп. Осенью 2019 года был созван формат «5+2» в Братиславе. По инициативе, по вине молдавской стороны не удалось подписать итоговый документ. Была вторая возможность сделать это – в Баварии. Мы собрались повторно, и опять молдавская сторона по абсолютно надуманным основаниям (не только по мнению Приднестровья, это признали все участники формата «5+2») опять сорвала итоговое подписание. Вот с этого момента и началось некое удушение – именно с июня 2019 года. Затем с 2020 года началась финансовая блокада, банковская блокада. Потом наступила пандемия. Все вы помните, что происходило в первые месяцы пандемии, когда наши грузоперевозчики везли на территорию Приднестровья медикаменты для ковидных больниц, медоборудование, определенную защиту, и транспортные средства наших провизоров стояли на территории украинско-молдавской границы, на территории Молдовы от недели до 4 недель. Простаивали и ждали разрешения на ввоз. Это, конечно, вопиющий факт. По идее, даже если те или иные медикаменты отсутствуют в реестре Молдовы, в чем проблема? Дело все в том, что у нас импорт медикаментов из Российской Федерации составляет 60%, 15-20% – это медикаменты, которые производятся в Украине, и только 15% – это Европейский союз. И вот медикаменты, которые производятся в РФ, в Украине, они отсутствуют в реестре Молдовы. То есть, Молдова не ведёт торговых отношений с этими государствами в области медикаментов. Но мы везём эту продукцию к себе, а наши транспортные средства стоят. Для нас нужно было сделать просто зелёный коридор, и под сопровождением, как угодно, как хотите, доставить данный гуманитарный по своей сути груз в Приднестровье. Помните остроту накала в первые месяцы пандемии? Не было же ничего: медикаментов не было, защиты не было, тестов не было, определённой техники не было (я говорю о кислородных концентратах). И это все простаивало на границе до четырёх недель. Вот такое отношение. Это же неправильно, на мой взгляд. Все попытки добиться созыва рабочей группы, обсудить абсолютно ни к чему не привели. Буквально по каждому решению мне лично как Президенту приходилось вмешиваться, вытаскивать буквально, обращаться к коллегам с той стороны. Но это ведь неправильно, это не системный подход. Нам делали одолжения, запуская транспортные средства.

Вот 2020 год закончился, начался 2021 год, и опять молдавская сторона всячески отказывается от участия в переговорном процессе формата «5+2». Я объясню почему. Все дело в том, что Молдове нечего сказать на заседании формата «5+2». Ведь основная концепция формата состоит именно в том, что стороны должны исполнять подписанные документы. Речь идёт о протоколе «Берлин», о приложении «Берлин+», о протоколах, подписанных в 2017-2018 годах между Приднестровьем и Молдовой в присутствии всех участников формата в развитие исполнения протокола «Берлин». Молдова ничего не исполняет, понимаете? Мы исполнили все, а Молдова практически ничего. Естественно, Молдове будет тяжело на этом формате. Приднестровье и остальные участники формата «5+2» ставят вполне разумный вопрос: «А вы будете вообще исполнять ранее подписанные соглашения или не будете?» Вот с этого надо начинать любые переговоры: будут ли исполняться ранее подписанные договоренности. О чём договариваться дальше, если вы не исполняете то, что подписано ранее. Поэтому Молдова в начале ноября нашла причину газового кризиса, потом ещё какую-то причину нашла, и перенесла с ноября на неопределённое время встречу в формате «5+2». Не знаю, соберётся ли в этом году данный формат. Конечно же, хотелось бы. В любом случае, это площадка для того, чтобы обсудить положение дел. Формат должен собираться 3-4 раза в год, представьте себе, чтобы обсуждать вопросы и, естественно, добиваться какого-то результата. А он собирается раз в 3-4 года. Это не о чём. При такой частоте встреч обсудить что-то конкретно невозможно. Для того чтобы что-то обсудить, надо к этому готовиться. Все вопросы должны прорабатываться рабочими группами, должны работать специалисты, давать рекомендации. Потом вот этот практически готовый продукт от рабочей группы должен поступить в формат «5+2», там уже предстоит найти окончательный консенсус, подписать соответствующие документы, а потом уже прийти к президентам Приднестровья и Молдовы, или к Правительству, Верховному Совету... А сейчас эти механизмы абсолютно разболтаны и на сегодняшний день абсолютно не работоспособны, к сожалению.

Банковская блокада – это реальная блокада. Молдова просто не открывает счета нашим предприятиям, закрывает существующие счета наших предприятий. Например, закрыли счет рыбницкого Молдавского металлургического завода. По абсолютно надуманным основаниям. Получить какое-то письменное решение о закрытии счёта, чтобы хотя бы в суд обратиться, невозможно.  Мы не можем в суд молдавский обратиться, потому что нет письменных документов об основаниях закрытия счёта. Почему так? Это, я вам скажу, чистейший правовой беспредел.  Это не методы демократического государства. Второй момент – это отказ в открытии счетов. Яркий пример – футбольный клуб «Шериф». ФК «Шериф» показал высокий результат в Лиге Чемпионов, вышел в группу, играет, выигрывает. Естественно, по регламенту ФИФА данный клуб должен получать те или иные денежные средства. Эти денежные средства Европейская Федерация футбола перечисляет в Федерацию футбола Молдовы. Они находятся там. А футбольный клуб «Шериф» ни копейки не получил на сегодняшний день. Почему так? Потому что Молдова не открывает валютный счёт футбольному клубу «Шериф». При этом есть решение парламентских комиссий, что всё отлично, хорошо, прозрачно. Эти европейские деньги поступают в европейское государство, как они думают: в Молдову, на счёт Федерации футбола. Так отдайте деньги, извините, не держите их у себя. Не отдают, счёт не открывают. То есть, они и готовы бы отдать, не отказываются, но счёта нет, куда их перечислить. Это не правильно, на мой взгляд. И все делают такой удивленный вид: «А мы не знали», «А мы не понимаем, почему так». Так решайте, если не понимаете.  Всё это искусственно, всё это контрпродуктивно, все это абсолютно недемократично. Они прикрываются так называемым антиотмывочным законодательством. Похитили миллиард. Так не у нас похитили миллиард, господа! Это у вас похитили миллиард! Это вашу банковскую систему превратили в финансовую помойку. Так вы накажите виновных людей, назовите их поимённо. При чём тут Приднестровье?! Приднестровье в краже миллиарда со счетом молдавских банков и в молдавском ландромате многомиллиардном не участвовало. Ответьте на вопрос, кто виноват, покажите, что Приднестровье – чистый лист бумаги в этом плане, и взаимодействуйте.

Следующий момент. Леевая масса. Леевая масса получается в результате экономических отношений: экспорта и импорта между Приднестровьем и Молдовой, в том числе, конечно, экспорта электроэнергии. И я помню эти невнятные глупые абсолютно отговорки молдавских чиновников о том, что мы, мол, не знаем происхождение данных леев, которые находятся в Приднестровье. Но есть маленький нюанс. У нас нет наличной леевой массы. Все леи находятся в Национальном банке Молдовы. Представляете, опять какая глупость. Все денежные средства находятся в Национальном банке Молдовы на счетах, и они говорят, что не знают происхождение данной леевой массы. Так посмотрите объём экспорта электроэнергии – это, знаете ли, даже для студента первого курса экономического факультета не сложная задача. О чем они говорят. Все называется умышленным созданием экономических проблем, банковских проблем Приднестровью. Вот и всё. Я уже не говорю о том, что на территории Приднестровья перестали работать карты Mastercard и Visa – тоже по рекомендации молдавской стороны этим европейским системам. Примерно так.

Естественно, всё это – предмет обсуждения в рамках формата «5+2». Хотелось бы послушать молдавскую сторону, узнать, что они скажут в своё оправдание. Мы просим малого: дайте нам свой алгоритм, алгоритм, по которому мы будем регистрировать счета, менять леевую массу на свободно-конвертированную валюту, и т.д. Нужно понимать их видение алгоритма. Что мы должны сделать для этого? Не дают алгоритм! Такая уважаемая европейская консалтинговая корпорация как «Берлин-экономикс» выработала соответствующие рекомендации. И молдавская сторона, насколько мне известно, прекратила сотрудничество с данной организацией, потому что они якобы лоббируют приднестровские интересы. Какие приднестровские интересы? Кто лоббирует? Это здравый смысл, решение проблем. Молдавская сторона не просто отказывается от решения проблем, она даже не имеет желания двигаться в направлении решения данных проблем. Верховный Совет, руководители профильных ведомств наших направили соответствующие письма молдавским должностным лицам –  Президенту, премьеру, спикеру парламента, предлагая все-таки выйти на диалог и обсудить данные вопросы. Ответа нет, уклоняются. Уклоняются от встреч и в формате «1+1» и в формате «5+2». Меня порадовала встреча министра иностранных дел Молдовы с российским министром господином Лавровым. Я почитал молдавские пресс-релизы. Знаете, какое возникло у меня ощущение? Как будто сладкой ваты поел. Понимаете? Все хорошо, все прекрасно, мир, дружба – мы ничего решать не будем. И при этом российские войска должны уйти. Понимаете? Но все с улыбкой и все по-товарищески. На самом деле, если уж смотреть между строк данного пресс-релиза, четко сказано: мы от европейского вектора не отказываемся. Это раз.  Российские войска вместе с миротворцами должны убраться с территории Приднестровья. Это два. И третье: мы никакие проблемы российских граждан, проживающих в Приднестровье, решать не будем. Все. Остальное –  все хорошо, как сладкая вата.

 

Виктор Савченко, Первый Приднестровский телеканал:

Вадим Николаевич, хотел бы продолжить тему геополитических угроз. Мы говорим больше о том, что касается непосредственно Приднестровья. Если вспомнить натовский груз в республику Молдова, если вспомнить фразу Президента РФ о том, что сейчас на борту у них стратегическое оружие, вооружение во время учений НАТО на Черном море и т.д., для нас все это что значит?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Согласно Конституции, Молдова имеет нейтральный статус. Но, как заявляют должностные лица, нейтральный статус не исключает взаимодействия Молдовы, допустим, со странами Североатлантического альянса, то есть НАТО. На территории Молдовы есть штаб-квартира НАТО, есть совместные молдо-румынские боевые подразделения – молдо-натовские. На территории Молдовы проходят учения – в принципе, натовские учения. Хитрая модель: мы вроде и не в блоке, но, а вроде можем и взаимодействовать. А взаимодействие может быть любое. Что такое взаимодействие? Это и участие в спецоперациях на территории Приднестровья. Почему бы и нет. Это же тоже взаимодействие. Кто это может исключить? Вот в последнее время США, НАТО стали помогать технически армии Молдовы. Посмотрим, чем это закончится. Конечно, суммы незначительные, если говорить, как оно есть на самом деле. Но это, может быть, только начало, а там, иди, знай, что получится. Все-таки Молдова и Приднестровье имеют очень важное стратегическое местоположение. Понимаете, да? То есть, размещая определенную силу на территории Приднестровья либо в Молдове, можно контролировать ближайшую территорию, включая, даже российскую. Разные вооружения есть, разные возможности есть. Я думаю, что истинная цель определенных стратегов – это использовать территорию для военного контроля над своими соседями. Примерно так. Это мое мнение.

Конечно, все это опасно. Вообще, мир всегда словно ходит по грани. Опасно, как в пороховом погребе жонглировать факелами. Ты показываешь свое мастерство, умение, но ты можешь допустить ошибку: факел упал – все взорвалось. Примерно такая тенденция есть и в геополитических играх держав. Я это вижу, наблюдаю, много читаю, многим интересуюсь, со многими встречаюсь. Такое у меня мнение однозначное создается. Я думаю, что нельзя превращать Европу в пороховую бочку. Мы это уже проходили. Была Первая Мировая война, была Вторая Мировая война. Зачем повторять? Гарант мира здесь – это российские миротворцы. И как раз российские миротворцы – это гарант продолжения диалога между Приднестровьем и Молдовой, в том числе и политического диалога. Не будет российских миротворцев – все будет по-другому. И риторика у Молдовы будет совершенно иная в адрес России – не товарищеская, а совсем иная. Что сдерживает Молдову на сегодняшний день от жесткой риторики? Только Приднестровье, на мой взгляд.

 

Игорь Авренев, ТСВ:

Вадим Николаевич, вопрос относительно вакцины «Спутник V». Мы проводили опрос, в котором участвовало несколько тысяч приднестровцев. 90% опрошенных сказали, что если бы прививались, сделали бы это Спутником. Сейчас, наверное, уже почти месяц, все разговоры о вакцине «Спутник V» идут в контексте, что Молдова по каким-то своим хитрым причинам не пускает груз на территорию Приднестровья. Зачем им это нужно? И что вообще происходит?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Да, я согласен с тем, что большинство граждан Приднестровья доверяют именно вакцине «Спутник V». Притом, обратите внимание, мы не навязывали мнение, мы вели себя весьма корректно по отношению ко всем вакцинам, ко всем производителям. Это – выбор людей. И надо уважать выбор людей, давать им то, чего они желают. «Спутник V» у нас уже давно закончился. Во время предыдущей поездки в Москву я встречался с Дмитрием Николаевичем Козаком. Мы получили добро на приобретение «Спутник V». Мы её покупаем, цена есть. Кстати говоря, бюджетные денежные средства мы не тратим на приобретение данной вакцины. Вакцину и доставку оплачивает фирма «Шериф». Две дозы стоят 19,5 долларов США. Договорились о поставке 200 тысяч доз вакцины на 100 тысяч человек. Поставка будет разбита на две части: вначале на 50 тысяч курсов и еще на 50 тысяч через определенный промежуток времени. Мы проводили сложную работу с россиянами, с МФПИ, получили все документы, соответствующий договор, спецификацию. Когда мы получили спецификацию, мы направили ее в Молдову, в специальное агентство, которое должно дать Приднестровью разрешение на ввоз данной вакцины. Мы поручаем это нашему предприятию ГУП «ЛекФарм». Они имеют лицензию на импорт медикаментов – лицензию именно молдавскую. Отправили мы данную спецификацию 27 октября. Прошло практически 20 дней, а ответа нет, хотя по регламенту 14 дней достаточно, чтобы рассмотреть и дать разрешение на ввоз. В понедельник на заседании Оперштаба я был вынужден эту ситуацию придать огласке. Поставил задачу министру иностранных дел Приднестровья решать проблему при помощи дипломатических рычагов воздействия на молдавских должностных лиц, чтобы получить данное разрешение. Буквально вчера Молдова дала разрешение на ввоз данных медикаментов, но ведь прошло более 20 дней, хотя это можно было сделать за сутки-двое. Есть хорошие примеры, когда ввозят вакцину «AstraZeneca», «Johnson & Johnson», «Pfizer» и так далее – там все хорошо. За сутки принимаются решения, никаких вопросов нет. А тут по «Спутник V» возникли вопросы по цене. Видите ли, молдавскую сторону не устроила цена 19,5 долларов. Они не хотели регистрировать именно в таком ракурсе, говоря о том, что нам нужно договориться с россиянами о более дешевой стоимости, чтобы Молдова потом тоже приобрела дешевле. Это же не торговля помидорами на рынке, извините. Есть в Российской Федерации свои правила, есть внутренняя цена, есть экспортная цена. Мы попадаем в разрез экспортной цены, мы подписали договор на стоимость в 19,5 долларов. Какие проблемы? Просто торговаться по цене и не давать нам разрешение на ввоз вакцины – это контрпродуктивно и антигуманно в конечном итоге по отношению к жителям Приднестровья. Сейчас разрешение есть, работаем. Этап сейчас скорее технический – работа с перевозчиком. Необходимо доставлять вакцину на частном самолете, других вариантов нет. Опять же это все будет оплачивать фирма «Шериф». Получим и люди будут прививаться и ревакцинироваться данной вакциной.

 

Александр Карасев, газета «Приднестровье»:

Вадим Николаевич, в продолжение этой темы, скажите, пожалуйста, не планируют ли у нас в республике сделать вакцинирование обязательным для тех или иных лиц, служб? Будет ли внедрение QR-кода как в России?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Что касается обязательной вакцинации: ­ мы к этому пока не готовы, на мой взгляд. Фактически сейчас идёт третья фаза испытаний вакцин. Когда она закончится, когда результаты будут опубликованы, когда мы будем знать все результаты и возможные последствия, тогда можно будет говорить о введении обязательной вакцинации для определённых категорий лиц. Пока этого нет. Результатов исследований нет – решений тоже быть не может. Что касается введения QR-кода, то ­ это тоже пока невозможно по той причине, что у нас нет доступа к вакцинам. Если у нас будут все вакцины и доступ к ним, будут желающие привиться и ревакцинироваться, тогда мы можем говорить о введении данной системы. Мы должны предоставить возможность и только после вводить QR-коды в обязательную эксплуатацию на территории Приднестровья. А пока мы эту возможность по понятным причинам не можем создать, то какие QR-кодs мы можем вводить? Никакие. Поэтому пока и не вводим.

 

Юрий Соловьев, Радио 1:

Вадим Николаевич, люди не перестают жаловаться на медицину, хотя много уже сделано: больницы ремонтируются, строятся новые ФАПы, обновляется оборудование, но не прекращаются негативные отклики. Когда все-таки все эти вопросы решатся по сфере медицины?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Мы находимся в условиях пандемии. Представьте себе: вместо привычного количества лиц, находящихся на стационаре, присутствуют еще и ковид-больные, которым оказывают помощь именно в больницах. Нагрузка гораздо больше стандартной. Конечно, кого-то что-то не устраивает, и это понятно. Хотя мы, опять же, минимизируем поводы для недовольства, мы создаем условия. Но, тем не менее, я согласен, что приднестровская медицина нуждалась в оптимизации, модернизации, улучшении и т.д. Я выделил четыре основных направления помощи самой медицине как таковой. Ведь удобно пациенту будет только тогда, когда будет удобно медработнику. Если медработник находится в нормальных условиях, когда он всем обеспечен, тогда и пациенту будет проще общаться с этим медработником. Это классика, это везде так на самом-то деле. Исходя из чего, чтобы все-таки поднять медицину на должный уровень, мы должны были в срочном порядке решить четыре основные задачи. Первая задача – это ремонт либо строительство новых, не достающих нашей медицине объектов здравоохранения. Второе – это техническое перевооружение нашей медицины. Третье – это кадровое укомплектование наших больниц и прочих медицинских объектов. И четвертое – это материальное стимулирование кадров.

Я хочу пройтись буквально по каждому пункту. Что касается ремонта и строительства. За 4 года мы отремонтировали либо построили 42 объекта здравоохранения, из них 20 объектов в сельской местности – это фельдшерско-акушерские пункты либо сельские амбулатории. Это внушительный объем. Там, где когда-то страшно было посмотреть, уже приятно войти и воспользоваться помощью сотрудников этого медучреждения. Я буквально вчера был в Бендерах, мы после реконструкции открывали детскую городскую больницу. Громадное здание. 3 сектора по 6 этажей ­ это в сумме 18 этажей. Ремонтировать часть невозможно: это общая конструкция, если что-то не отремонтировать, общего порядка в системе не будет. Поэтому было принято решение, это не я придумал, так говорили специалисты, ремонтировать полностью здание. Заменены все окна, кровля, внешняя отделка, утепление – сделано всё. Отремонтированы некоторые отделения, полностью обновлен пищеблок, стала соответствовать требованиям территория, прилегающая к данной больнице, и т.д. Я вам скажу, работа выполнена на 5 баллов. Перед этим открывали детскую поликлинику в Бендерах – тоже отремонтирована. Буквально позавчера я был в Дубоссарах, где мы тоже открывали поликлинику и два ФАПа в сельской местности. В Тирасполе было уделено много внимания ремонту строений медицинского назначения, в Григориополе, в Рыбнице, в Каменке, в Слободзее – везде. Да, мы тратим на эти направления внушительные денежные средства. Но, извините, войти в больницу и увидеть гнилой пол, разорванный линолеум, падающую на голову штукатурку, чувствовать холод в помещениях – недопустимо. Невозможно при этом говорить о достойном уровне медицинского обслуживания. Во-первых, в непонятных условиях трудятся медработники, которые исполняют свои функции в этих медицинских учреждениях. Естественно, и пациенты, видя всё это, задают вопросы «А почему именно так?». К сожалению, не было системного подхода. Если бы из года в год этому уделяли внимание и постоянно этим занимались, ремонтировали, то, наверное, другим было бы и состояние инфраструктуры. За четыре года приведено в надлежащий вид 42объекта здравоохранения.

Второе. Если мы ремонтируем объект, сразу оснащаем его новым медоборудованием. Даже если где-то мы пока ремонт не делаем, но всё равно стремимся обновить оборудование. Пример даже в режиме пандемии. В Приднестровье до пандемии было три компьютерных томографа. Это тот аппарат, который может окончательно диагностировать воспаление легочных тканей. Сейчас уже шесть КТ. В авральном режиме мы приобретали данные компьютерные томографы для Дубоссар, Бендер, Слободзеи. Там их просто не было. Детское отделение неврологии – то же самое: отремонтировали и переоснастили. Мы тратим внушительные денежные средства на медоборудование. Мы это всё делаем по совету главных врачей и практикующих специалистов.

Следующий вопрос – это кадровое обеспечение медицины. Очень много нареканий о малом количестве специалистов, особенно детских аллергологов, педиатров и т.д. Тоже есть проблемы, и их надо решать. И опять же, к сожалению, это можно и нужно было сделать раньше, и на сегодняшний день не было бы таких проблем. Мы уже начали работать в этом направлении. Речь идёт о чём? У нас есть медицинский факультет, который готовит врачей. К сожалению, ранее выпускники, которые заканчивали медицинский факультет ПГУ на бюджетной основе, не были обременены обязательной работой в системе приднестровского здравоохранения. Почему было так, не знаю. Наверное, не пришли к этому. На сегодняшний день при поступлении в вуз студент заключает трёхсторонний договор. Сам студент подписывает, университет и правительство. Правительство обязуется предоставить рабочее место и направить его на обучение, в ординатуру и т.д. Соответственно, университет берёт на себя обязательство обучить и выпустить этого студента в конечном итоге с определёнными знаниями. А студент обязан по окончании учебы отработать в госсекторе от 3 до 5 лет. Вот даже сейчас был выпуск, и ребята пошли в ординатуру именно на те специальности, которых не было, либо есть дефицит на сегодняшний день. Они подписали договор и будут работать в системе здравоохранения Приднестровской Молдавской Республики. Моя дочка сейчас выпускалась. Она закончила медицинский факультет, тоже подписалась на договорные отношения, сегодня проходит ординатуру в одном из медучреждений города Тирасполь. И будет работать, как оговорено. Это нормально, это правило – одно для всех.

Следующий момент – это материальное стимулирование работников здравоохранения. На сегодняшний день те, кто работают в «красных зонах» (это порядка 3500 медработников разных категорий), получают повышенную заработную плату. Пандемии закончится, а резерв средств останется. Это тот резерв, который мы направим в конечном итоге на повышение заработных плат всем работникам медицины. Мы так и сделаем, резервы есть.

Много нареканий граждан по поводу элементов платной медицины. Это понятно. Не всё мы можем дать бесплатно. Хотя то, что касается ковида и борьбы с пандемией, приобретается за счёт государства, лечение, обеспечение каждого койко-места организовано за счёт государства. Койко-место – это не просто панцирная кровать и матрас. Это оборудованное койко-место. Должен быть обязательно кислород. Работает врач, медсестра. Обеспечено питание и лечение. Находиться в больнице означает не просто лежать и ждать необратимого конца, а получать лечение, и выйти оттуда здоровым человеком. В системе здравоохранения Приднестровья в режиме пандемии развёрнуто 2350 коечных мест для тех, кто болеет коронавирусной инфекцией. В Молдове, например, развёрнуто 4000 коечных мест, но Молдова больше нас в 6 раз. Мы задействовали все возможные резервы для того, чтобы оказать людям всю возможную помощь в условиях стационара. Это большая нагрузка на бюджет. Детская больница города Бендеры – это не просто городская больница, а республиканская. В данной больнице лечатся дети со всей республики. На сегодняшний день там функционирует и детский ковидный госпиталь. Я вчера обходил больницу: детки в окна смотрели, приветствовали. Детки там получают хорошее лечение и однозначно выйдут оттуда здоровыми людьми, я в этом даже не сомневаюсь. Эти условия мы уже создали, это комплекс. Все то, о чем я рассказывал, требует вложений, денежные средства выделяются из бюджета. У нас действует 5 государственных программ: ВИЧ/СПИД, иммунология, туберкулёз, онкозаболевания, гепатиты B и С. Финансирование по данным программам от 100 до 200 миллионов рублей на четыре года по каждой программе. Это все делается за счёт государства. Более того, мы перешли на такую систему, что, если мы не можем оказать помощь на территории Приднестровья, мы пациентов отправляем лечиться за пределы республики. За последние три года мы направили 1800 человек на лечение за пределы республики за счёт государства. Из них 600 человек получили помощь по коронарному шунтированию в городе Кишинев. Каждая операция стоит порядка 20-30 тысяч лей. Естественно, мы оплачиваем данные операции за счёт государства. Это не гуманитарная помощь Кишинева. Эти клиники заключили договоренные отношения с нашим Министерством здравоохранения. Приднестровцы, которые нуждаются в данной помощи, на наших каретах скорой доставляются в данные медучреждения и получают там необходимую помощь. Это важно понимать. Мы полностью переоборудовали нашу службу Скорой медицинской помощи. Купили 19 новых карте скорой, 20 оборудованных машин подарила фирма «Шериф» – полностью обновили автопарк. Самое главное – вовремя оказать помощь и доставить человека в больницу, в особых случаях даже в Кишинёв. При транспортировке у нас, к счастью, не умер ни один пациент. Это тоже важно понимать. Система работает. Это требует вложений.

Как я вижу систему нашей медицины. Если врач выписывает рецепт, то данный рецепт должен быть обеспечен бесплатно медучреждением. Вот это наша цель, и мы к ней идём. Но опять же, это денежные средства из бюджета. Если взять опыт иных государств, то практически везде есть понятие страховой медицины, то есть специального налога, когда люди платят страховые взносы и получают помощь. Мы пока к страховой медицине перейти не можем. Надо было бы ввести дополнительный налог на физических и юридических лиц для формирования данного страхового фонда. В наших условиях это пока невозможно. Именно поэтому все денежные средства поступают из бюджета. Проблемы мы знаем, видим их, реагируем на каждое письмо гражданина, где он указывает на неудовлетворительную помощь в системе здравоохранения. Каждое обращение разбираем, по каждому делаем выводы. Делаем всё возможное, чтобы не допустить впредь подобные случаи.

 

Игорь Авренев, ТСВ:

Вы тоже читаете эти письма, Вадим Николаевич?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Конечно. Во-первых, я читаю все заявления граждан, которые ко мне поступают. Если граждане ко мне обращаются по системе здравоохранения, у меня по этой системе есть специальная зелёная папка, на которой написано «Здравоохранение». В эту папку кладут отдельно письма, и я каждое письмо читаю и вникаю в суть проблемы. Естественно, потом созваниваюсь с министром либо даю поручение Прокуратуре, Следственному комитету – в зависимости от ситуации.

 

Игорь Авренев, ТСВ:

Вадим Николаевич, наверное, самый актуальный и острый вопрос – это зарплаты. Вы говорили о том, что государство тратит резервы на повышение зарплат для медиков. Вопрос по остальным гражданам Приднестровья. Что с зарплатами? Когда можно ждать изменений?

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Вопрос повышения заработных плат и пенсий – приоритетный и для меня, и для правительства, и для Верховного Совета. У нас есть общее понимание, что повышать пенсии и заработные платы работникам бюджетной сферы необходимо. За последние три года мы дважды подняли пенсии и зарплаты на небольшой процент – 5,7 и 10%. Тем не менее. В этом году это делали в условиях пандемии. Я скажу, как все обстоит. Резервы есть. И мы эти резервы планировали направить на повышение пенсий и зарплат. Но, к сожалению, в условиях пандемии, мы направили их на борьбу с коронавирусом. Других вариантов не было. Хочется верить, что следующий год будет финальным годом пандемии. Есть у меня такое жгучее желание, чтобы так и было. Как говорят специалисты, пандемия распространяется два с половиной года. И если верить этим специалистам закончится пандемия где-то летом следующего года. Примерно так. И, конечно же, денежные средства будут высвобождаться, и эти денежные средства однозначно будут направлены на повышение пенсий и зарплат. Все зависит от складывающейся ситуации. Эта тема приоритетная. Однозначно, мы будем повышать пенсии и зарплаты.

 

Виктор Савченко, Первый Приднестровский телеканал:

Вадим Николаевич, сколько бы государство ни повышало пенсии и зарплаты, если возникает проблема роста цен, то доходы автоматически съедаются. Если сейчас задать вопрос «На что выросли цены?», почти всегда ответ – «На всё», потому что психология человека такая, что он не видит снижения цен. Абсолютно логично, что он видит, когда цена выросла, создается впечатление, что на всё и в больших объемах. Как государство будет регулировать этот рост цен, чтобы повышение зарплат реально отражалось на жизни людей.

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Сказать, что мы будем все регулировать, и роста цен не будет, это неправильно. Сказать, что мы ничего не можем сделать, что это рынок мировой, и мы в этом мировом рынке – это тоже неправильный ответ.

Виктор Савченко, Первый Приднестровский телеканал:

А некоторые лидеры так говорят.

Вадим Красносельский, Президент ПМР:

Да, говорят. Но я считаю, что это неправильно. Государство должно вырабатывать механизмы для стабильности цен на определенные продукты питания и прочие изделия. Во-первых, я расскажу, что на самом деле происходит, почему происходит подорожание. И скажу, что делается в Приднестровье. Обратите внимание, как начался этот год. Цены по непонятным причинам выросли на металлы, изделия из них и на древесину. Притом выросли на 200-300%. Это мировые цены. Выросли они и в Приднестровье. Почему? Сложно сказать. Либо пандемия повлияла, либо пресловутый экономический кризис повлиял, либо все вместе взятое, это уже всё второстепенно. Что касается металла и изделий деревообрабатывающей промышленности, то вопрос «Почему?» не так важен для нас, для нас важно «Что делать?». Здесь практически ничего сделать нельзя. Цены на эти материалы выросли в мире, а следовательно, и в Приднестровье.

Рассуждаем далее. Я был на производствах, где занимаются разведением крупного рогатого скота, занимаются молочным направлением. Например, рыбницкое «Фиальт-Агро» либо «Тираспольский молочный комбинат», либо иные фермеры, которых я посещал в последний месяц. Что они говорят? Они говорят, к примеру, что строят коровник. А коровник из чего строится? Это металл, дерево. То есть, фактически, удорожание этого коровника идет на 200-300% в сравнении с аналогичным периодом прошлого года. Естественно, как окупать эти дополнительные траты? Они должны войти в ценовую составляющую готового продукта: либо мяса, либо молочной продукции. Правильно? Производство должно окупиться. Предприниматель занимается этим, чтобы получить какую-то прибыль, необходимо окупать вложенные денежные средства. Это первое.

Второй момент – энергоносители. Если тысяча кубов газа в январе этого года стоила 200 долларов по рыночным ценам, то на сегодняшний день это 1000, 1200, даже доходило до 2000 долларов за тысячу кубов газа. Практически в пять, шесть, десять раз повышена цена. Что газ тянет за собой? Газ тянет за собой электроэнергию. При росте цен на газ, растет стоимость электроэнергии. Любое производство использует либо газ, либо электроэнергию. Это все входит в себестоимость продукции.

Следующий момент – ГСМ. ГСМ, то есть бензин или соляра, растет в цене везде. Кстати говоря, в Приднестровье тоже есть рост цен на бензин, на дизельное топливо. Но у нас стоимость меньше, чем в соседней Молдове, чем в соседней Украине. Это тоже важно понимать.

Я обрисовал общую ситуацию. Что делать нам в этой ситуации? Какие у нас есть методы для того, чтобы регулировать цены? Метод один – метод государственный. Первое: надо разделить позиции товаров на две категории. Первая позиция – это, то, что импортируется из стран ближнего и дальнего зарубежья. Вторая позиция – то, что производится в Приднестровье. Первая позиция понятна. Например, мы приобретаем гречку в Российской Федерации. В случае если цена на гречку вырастет в Российской Федерации, то и у нас цена на гречку возрастет. Что здесь можно сделать? Здесь можно просто контролировать предельную торговую надбавку, что мы и делаем. Есть у нас закон, есть у нас но

Комментарии