Современные шаманы со спутниковыми технологиями

Современные шаманы со спутниковыми технологиями
Современные шаманы со спутниковыми технологиями

Тирасполь, 23 марта. /Новости Приднестровья/. Сегодня Всемирный день метеорологии. Его учредили 71 год назад в честь вступления в силу конвенции Всемирной метеорологической организации. С тех пор каждый год в этот день ВМО напоминает о том, почему исследования климата важны буквально для каждого жителя нашей планеты. Быстрое изменение климата – одна из самых серьезных экологических проблем, с которыми сталкивается человечество. Это не только проявляется в смене погодных условий, повышении/понижении температуры, но и может привести к таким разрушительным бедствиям, как наводнения, засухи, цунами и другие.

ИА «Новости Приднестровья» поговорило с директором Республиканского гидрометцентра Виталием Кольвенко о том, насколько сложно работать метеорологом и почему о синоптиках так много анекдотов.

Виталий Витальевич, зачем в 1950 году нужно было создавать Всемирную метеорологическую организацию?

– Чтобы упорядочить наблюдения за климатом. Ведь первые инструментальные наблюдения за природными явлениями появились только в XVIII веке, когда изобрели первые приборы – термометры, барометры и т. д. До этого были просто описания, как у акына: что вижу, то и пишу. Сильный снег, мороз, аномальный ветер – всё это просто записывалось без всяких объяснений. Причём даже с появлением приборов каждый вёл эти метеонаблюдения как мог и как считал нужным. Вплоть до конца XIX века.

То есть у каждого была своя погода?

– У каждого были свои причуды. Допустим, термометр вешали, как мы за окном вывешиваем градусник, не считаясь с тем, попадают ли лучи солнца, греет ли дом, в тени ли это. Плюс разные системы измерения, которые нельзя сравнивать. Да что там говорить: шкалы температур были разными. Кто-то мерял по Реомюру, кто-то – по Фаренгейту, не соблюдались сроки, не было никакой системы. Вообще, первая метеорологическая организация как раз и была создана в начале XX века, чтобы хоть как-то начать упорядочивать эти измерения. Первоначально были определены 3 срока для снятия измерений – 7 вечера, 1 час дня и 7 утра.

А потом?

– Чуть позже, в 1950 году, была создана Всемирная метеорологическая организация, чтобы окончательно причесать все эти погрешности. Были введены единые сроки во всем мире, и мы перешли на измерение времени по Гринвичу. И сейчас все метеорологические наблюдения (в том числе и в Приднестровье) ведутся чётко по Гринвичскому времени. Поэтому у нас метеорологические сутки отличаются от фактических на 2 часа (GMT+2:00 часа).

Среди наиболее крупных достижений ВМО — создание всемирной программы исследования климата и Всемирной службы погоды. Это действительно так важно?

– Конечно! Глобальное потепление предусматривает различные сценарии изменения климата. Изменения климата приводят к появлению новых сельхозкультур и их болезней, связанных с потеплением, меняется уровень воды в океанах, меняется погода. Или, к примеру, уменьшается скорость ветра, это приводит к тому, что в городах промышленные выбросы меньше рассеиваются, застаиваются, что влечет различные экологические проблемы. Про сельское хозяйство я даже не говорю, по поводу засухи и прочих вещей. Или взять промышленность: с одной стороны, экономия электроэнергии во время тёплых зим, с другой – её дополнительные затраты на охлаждение жарким летом. Глобальные изменения климата влияют на нас гораздо больше, чем мы думаем.

Современный процесс составления прогнозов погоды, насколько он сложный?

– Очень сложный, все данные берутся с метеостанций, это первичный источник. Мы в одно время всё делаем, по одним стандартам обрабатываем и потому можем сравнивать эти данные. Информация идёт через Кишинёв в Москву, а оттуда - в Северную Каролину (США), где расположен один из мировых центров по изучению климата. Там идет сбор данных, их анализ и потом по ним составляются синоптические карты – фактическая ситуация на данный момент. Каждые 3 часа мы получаем карту в реальном времени  – давление, ветер, скорость, все-все данные. Это необычная  карта, в виде значков, она читаема только метеорологами и идёт по закрытым каналам.

Помимо метеопостов, откуда ещё берёте информацию?

– С ракет различных, зондов, шаров-пилотов, ещё есть спутниковая метеорология. Это целая наука.

Все любят ругать метеорологов за неверные прогнозы. С современными технологиями точность улучшилась?

– Конечно, значительно, даже за последние 10-15 лет. Вот все эти анекдоты про синоптиков… Если в прогнозе есть ошибка, то она на 90% зависит не от синоптиков, а от неточной информации. Мы либо не можем её получить, либо она вообще отсутствует. К примеру, идет банальная интерполяция, то есть если какие-то точки не учитываются (а у нас шары-пилоты запускаются в Бухаресте, Одессе и Москве), то вот эти большие площади приходится интерполировать, приводить к усреднённым значениям. А там может быть циклон или ещё что-то, чего мы не видим.

Есть ли специфика работы метеорологом в Приднестровье с учётом нашего местоположения?

– Да, мы находимся за Карпатами, где фронты размываются. От того, как они будут размываться, во многом зависит погода у нас. Допустим, идёт хороший фронт, он переваливается через Карпаты и может просто рассыпаться. То есть мы даём в прогнозе сильные осадки, а они прекращаются где-то посередине Молдовы, и у нас здесь уже солнышко светит. А уже туда, ближе к Одессе, он восстанавливается и даёт сильные осадки. Чёрное море тоже нам много хлопот доставляет, особенно в зимнее время. Допустим, у нас сильный холод, -15°С, тут ветер поворачивает к юго-востоку, нас окутывает туман и моментально образуется гололёд.

Какие ещё факторы влияют на то, что погода быстро меняется?

– Из-за глобального потепления у нас стал больше антициклональный тип погоды. Увеличивается разница между максимальной и минимальной суточной температурой. Бывает, когда при +23°С днём мы в утренние часы фиксируем заморозки. Раньше такое было крайне редко, сейчас – гораздо чаще. Ещё влияет неравномерный местный рельеф.

Более 80% всех стихийных бедствий имеют метеорологическое или гидрологическое происхождение. Научилось ли человечество более точно предсказывать цунами, ураганы и прочие проявления стихий?

– Одна из главных целей, которые мы преследуем, – не просто сказать, что завтра будет так же хорошо, как сегодня, а именно предсказать угрозу появления опасных и особо опасных метеорологических явлений. Это глобальная задача. В наших условиях речь о выпадении сильных осадков, ураганном ветре, обледенении, резком понижении температуры воздуха. В Приднестровье 7 метеорологических постов, плюс мы пользуемся информацией с радиоэлектронных метеорадаров. Так что да, у нас получается вовремя предупреждать о каких-то экстремальных явлениях.

Сложно ли работать метеорологом?

– Это очень ответственная профессия, но не для тех, кто строит карьеру или ждёт высоких зарплат. Сюда идут те, кому интересна сама работа, кто любит природу и у кого есть тяга к этой науке.

Вы в этой профессии почти 30 лет. Не пропал интерес за это время?

– Нет, конечно, есть и интерес, и удовлетворение от того, что делаешь. Особо радует, когда предскажешь что-то плохое, а оно не сбывается. И на душе немного хорошо становится: хорошо, что предсказали, и хорошо, если не сбылось.

Комментарии