Пресс-конференция Президента ПМР Вадима Красносельского

Пресс-конференция Президента ПМР Вадима Красносельского
Пресс-конференция Президента ПМР Вадима Красносельского

Вадим Красносельский, Президент ПМР

Я рад сегодня приветствовать вас в этом зале, ответить на ваши вопросы. По-моему, пресс-конференция в условиях COVID впервые. Естественно, с карантином связаны некоторые ограничения. Было заявлено гораздо больше журналистов на сегодняшнюю встречу, но мы смогли удовлетворить только половину запросов. Это понятно, это естественно. На счёт коронавируса ещё поговорим. Ответим на вопросы. Но, тем не менее, проблема есть, и надо соблюдать определённые ограничения, следовать определённыму карантинному регламенту. Я готов ответить на ваши вопросы в преддверии большого праздника, серьёзной годовщины, юбилея – 30-летия нашей республики. В принципе мы каждый год проводим наши конференции. Но этот год уникален.

Практически треть века существует независимое государство, существует народ со своими победами, проблемами, переживаниями – в принципе, как везде. Но у нас есть и особенность, индивидуальность. Мы – признанное народом, но пока не признанное так называемой мировой общественностью государство. Конечно, это накладывает отпечаток на нашу жизнь, повседневное нахождение, пребывание и существование в нашем государстве. Всё идёт свои чередом, и, я думаю, то, что мы достигли, то, что нам предстоит ещё достичь, в процессе ответов я раскрою.

Лидия Салкуцан, Первый Приднестровский телеканал

Приднестровье отмечает 30-летие. Разные были годы – и хорошие, и сложные. Но, несмотря на все сложности, наше государство развивается, живёт. К нам приезжают дипломаты из разных стран, представители международных миссий – несмотря на то, что пока нас ещё не признали. Вадим Николаевич, чем мы можем гордиться уже сегодня?

Вадим Красносельский, Президент ПМР

Давайте так: я чуть позже перейду к тому, чем мы можем гордиться, отвечу на Ваш конкретный вопрос. Но до этого я хотел бы вспомнить об истории создания нашего государства – с чем это было связанно, как это вообще происходило. Напомню, что за некоторое время до юридического распада советского государства Молдову охватили националистические движения, шовинизм по сути своей; почему-то вдруг люди стали относиться друг к другу исходя из национальной принадлежности, появились так называемые языковые проблемы. Это конец 80-х годов. А потом – июнь 90-го года, знаменательные события в истории бывшего советского государства – знаменательные в плохом смысле слова. Именно с июня 90-го года, когда бывшие союзные республики вдруг стали заявлять о своём суверенитете, с этого момента, по сути, началось разрушение советского государства. По данному пути пошли практически все союзные республики, объявляя о своём суверенитете, независимости и т.д. По такому же пути пошла и Молдова. И все вы прекрасно знаете дату 23 июня 1990 года, когда парламент ещё Молдавской ССР принял две известные декларации, заявив о верховенстве законов Молдовы над законами СССР, о своей независимости, и признавая ничтожными пакт Молотова и Риббентропа, признал ничтожность и незаконность создания Молдавской ССР. Именно тогда депутаты, должностные лица, Верховный Совет как орган законодательной власти разрушил некое единое государство в лице Молдавской ССР на два субъекта – бывшую Бессарабию (она стала называться Молдовой) и бывшую МАССР (она стала называться потом ПМССР). И вот с этого момента возник вопрос. Ведь фактически и юридически Молдова от нас отказалась. Это был июнь 90-го года. И перед депутатами местной власти, перед народом стал выбор: «Куда?». Конечно, народ захотел остаться (это было естественно) в составе Советского Союза, в составе единого государства. Те ценности, которые заявляла на то время Молдова, которые проходили через призму национализма, никак не устраивали приднестровский народ. И вот тогда, 2 сентября 90-го года (до этого прошли референдумы, депутаты всех уровней учувствовали в этом) первые приднестровские депутаты провозгласили создание Приднестровской Молдавской Советской Социалистической Республики. По сути дела, это был ответ на принятые решения 23 июня 1990 года, ответ на унижения прав и свобод граждан, победа, на мой взгляд,  миролюбия и здравомыслия. И мы ещё до полного распада Советского Союза проживали в составе СССР как Приднестровская Молдавская Советская Социалистическая Республика. Мы не выходили из состава МССР, мы не выходили из состава, скажем так, Советского Союза. Молдова своими руками разрушила государственность.

Обратите внимание ещё на один знаменательный документ (по-моему, он был принят парламентом уже Молдовы 27 августа 91-го года) – об окончательной независимости Молдовы. Если вы внимательно почитаете (советую это сделать, уважаемые коллеги – журналисты и должностные лица), там по Приднестровью не сказано ни слова. Чуть-чуть вспоминают некоторых жителей, которые этнически близки правому берегу, и всё. Там не указаны границы бывшей Молдавской ССР. А если почитать аналогичные декларации независимости всех остальных государств, там чётко указаны границы.

1 января 1990 года. Там такого нет – в молдавской декларации о независимости. Но там четко указано принадлежность Буковине южной части Одесской области. Четко прописано. И прописаны названия старорумынcкие этих регионов. То есть, в своей декларации окончательной независимости Молдова, депутаты парламента Молдовы прямо заявили о своих притязаниях к территории Украины и отказе от Приднестровья. Это факт. Почитайте. Это – основные документы независимости соседнего государства. Это вспоминать не любят, кстати говоря, сейчас. Ответить на вопрос «Почему?» стесняются. Хотя, в принципе, все отлично понимают, почему. Тем не менее, те руководители – бывшие или настоящие коммунисты, не знаю – они были подвержены влиянию национализма. А вот национальное крыло требовало, почему-то требовало силой, восстановить территориальную целостность и заставить приднестровцев встать на колени. Под действием именно национального крыла Молдова развязала войну. 1 марта 1992 года. До этого были иные вооруженные стычки. Потом – 19 июня – вторжение в город Бендеры. По сути своей, наверное, тогда уже, в 1992 году, осознав фатальность своих юридических ошибок, принимаемых парламентом, они решили кровью – нашей кровью – смыть свой правовой нигилизм и свою безграмотность. Что их этого получилось, все вы прекрасно знаете. Это – окончательный разрыв между Приднестровьем и Молдовой, масса жертв среди мирного населения, за который никто до сих пор не понес никакой ответственности. Это тоже стоит понимать. Вы, наверное, помните, недавние выпады так называемых защитников территориальной целостности Молдовы, которые состоялись, в Кишиневе, где они грозились бросить обезглавленных сепаратистов на ступени парламента (это я цитирую дословно). Ну, пусть попытаются, а мы посмотрим. Это называется «сотрясать воздух», воздух сдачи не дает, вот в чем нюанс. Понятно, что у них психика нарушена, и тяжело им, тем не менее, я про другое хочу сказать. Они не победители, они жертвы – жертвы обмана, прежде всего. За какую территориальную целостность они воевали, если их руководители данную территориальную целостность нарушили и уничтожили ее. Пусть внимательно прочитают свои документы, что они там напринимали, и ответят, за что они воевали, куда их кинули в конечном итоге. На убой? Убивать людей, мирных людей, прежде всего? Ну, да ладно, Бог им судья. Люди где-то и безграмотные, а, может, не хотят просто знать правды. Правда, она, знаете, не всегда удобна. Даже после этого (подхожу к ответу на Ваш конкретный вопрос) Приднестровье стремилось найти общую формулу совместного проживания. Вы же прекрасно помните. Кстати, до войны 1992 года мы предлагали просто автономию: дайте нам язык, просто русский язык, украинский язык, сохраните его. Нет. Нет и все. Ну, хорошо.

После войны, в 1993 году,  мы принимали формулу ОБСЕ, и были согласны на федерацию. После этого были различные предложения Примакова. Затем – меморандум Козака Дмитрия Николаевича, который говорил об  ассиметричной федерации. Но и это было отвергнуто. Потом была экономическая блокада 2006 года. Далее –  референдум нашего народа, который высказался подавляющим большинством за независимость Приднестровской Молдавской Республики и дальнейшую интеграцию с Российской Федерацией.

Обратите внимание: война  – 1992-й,  согласие на федерацию – 1993-й,  и только в 2006 году народ высказался окончательно. Почему так? Потому что до этого времени мы реально искали формулу совместного проживания. Мы натыкались на противодействия, неготовность, нежелание соседнего государства, его руководителей говорить с нами на равных, уважать наши права и свободы и дать нам элементарное, ради чего живет народ на земле, –  язык, сохраненные традиции и так далее. Тем не менее, как бы ни было тяжело, существует переговорный процесс. Но об этом поговорим позже.

К чему мы пришли и что имеем? Первое – это независимая Приднестровская Молдавская Республика, созданная народом. Второе: мы имеем созданную общность, которая развивается, под названием «приднестровский народ». Она впитала в себя людей различных национальностей, этнических групп и вероисповедания. Третье: мы строим социально-ориентированное государство с рыночной формой экономики. В этом, наверное, и есть наше достижение.

Есть еще одна особенность, которая отличает Приднестровье с точки зрения создания от иных государств – Украины, Российской Федерации, Молдовы, Белоруссии и других. Она кроется в праве. Дело в том, что после развала Советского Союза всем достались полноценные органы власти с  исполнительной, законодательной, судебной ветвями власти. Государства были представлены своими Верховными Советами, которые потом стали парламентами, сеймами, радами, думами и так далее. И все решения, в том числе и в Молдове, принимали Верховные Советы бывших союзных республик.  Потому что они были. То есть, фактически, судьбу народа решала группа людей, избранных народом. Это – принцип парламентаризма, парламентской республики. У нас этого не было – по понятным причинам. У нас это только создавалось, а судьбу Приднестровья решал народ на референдумах.

Наша главная отличительная особенность заключается в том, что наша республика была создана путем народного референдума. Народ ее реально создал. Там – парламенты, а тут – народ. Во всех государствах, если вы обратите внимание, с точки зрения закона и Конституции, все референдумы носят консультативный характер, не решающий. У нас – решающий. Это  наша история, история создания. Это тоже одно из достижений. Мы сохранили созданное народом государство. Наверное, в этом и есть суть, что народ создал, народ должен жить. А мы все и есть народ, и я в том числе. Мы должны созидать и работать, чтобы сделать Приднестровье удобным, комфортным, интересным, экономически развитым.

Александр Лагутин, Первый Приднестровский телеканал

Вадим Николаевич, вот Вы напомнили историю приднестровского государства. Это уже тридцать лет – тридцать лет борьбы за независимость, за суверенитет. Мы знаем, что у нас есть основания для признания. Об этом говорят историки, об этом говорят правоведы. В 2017 году было заседание Федеральной палаты адвокатов России, была резолюция специальная. Почему-то пока мы не можем достучаться до международного сообщества. Как Вам кажется, кто нам мешает в этом?

Вадим Красносельский, Президент ПМР

Прямо назвать кто – по фамилии, по должности, как говорится? Вы знаете, признание тех или иных субъектов – это мировая конъюнктура. Если говорить о новых территориях, то я немножко хочу коснуться истории. Все ответы на любой вопрос фокусируются в истории. Обратите внимание, когда у нас здесь были территориальные трансформации? Здесь, в Приднестровье. Вначале была Российская Империя. Это был акт, по большому счету, императрицы Екатерины II, тоже определенная геополитическая веха, был создан, основан край, населенный людьми (Тирасполь и другие населенные пункты). Это мы говорим о двухсотлетней истории. Можно и дальше, конечно, говорить, но хотя бы двести лет захватим. Потом следующая трансформация – Первая мировая война и октябрьский переворот, революция. Это следующая трансформация, то есть, геополитическая катастрофа. Следующая трансформация – это начало Второй мировой войны, вхождение Бессарабии в состав Советской России, пакт Молотова Риббентропа. Потом начало Великой Отечественной войны. И уже после ее окончания – итоги, создание окончательной Молдавской ССР, хотя она была чуть раньше создана, вернулись к правовым основам, и так далее. Следующая геополитическая катастрофа, которая также перекроила территорию, – это распад Советского Союза. В принципе, здесь уже кроется и ответ. Формирование государств, их признание зависят от какого-то внешнего фактора, к сожалению. Вот так как-то получается.

К сожалению, внешние игроки мало слышат народ. Они реагируют только на какие-то вызовы. Если бы было по-другому – слушали народ, то не было бы, наверное, мировых войн, революций. Я категорически не хочу никаких конфликтов, катаклизмов, противостояний. Я миролюбивый человек. Мне очень хочется, чтобы признание Приднестровья, которое обязательно состоится, было не следствием очередной геополитической катастрофы и кровопролития, а произошло мирно, эволюционным путём. Чтобы к этому, к новой реальности в конечном итоге пришли, усвоив, что Молдова от нас отказалась де-юре и де-факто, что создано приднестровское государство со всеми ветвями власти, со своим народом и экономикой. Вот к этому надо прийти, согласиться и поставить точку. Я глубоко убеждён, что это самый правильный путь решения данного вопроса – признания нашей государственности. Когда это состоится и кто этому мешает? Наверное, геополитические игроки мешают. Но думаю, что им всё равно придётся услышать народ. Мы – центр Европы. Здесь конфликты не допустимы, в них нет нужды. Подумайте сами: вот признаётся Приднестровье. От этого мир станет хуже? Нет. Война от этого будет? Нет. Наоборот, будет мир и спокойствие. Это – единственная формула. Если кто-то думает о глобальной безопасности Европы как континента – думают о мире, а не о войне. Мне кажется, самый правильный выход – это признание Приднестровья. Вряд ли я отвечу, кто именно мешает. В целом мешает какой-то барьер, через который сложно переступить и увидеть, что уже существует новая реальность – созданное Приднестровье, и поставить на этом точку.

Наталья Пильщикова, ТСВ

Как на данный момент Вы оцениваете наши отношения с соседями, с Москвой, с западными партнерами? Где есть развитие и перспективы, а где – пока не очень?

Вадим Красносельский, Президент ПМР

По-разному оцениваю наши отношения. Напомню, что Приднестровье является равным участником переговорного процесса в формате «5+2» и не только. Формат «5+2» состоит из многих участников – Россия, Украина, ОБСЕ как организация, Европейский союз, США. С каждым из государств складываются определённые отношения. Начну, например, с Российской Федерации. Это наш основной партнёр, наш ориентир во многом. Некоторые журналисты сводят отношения Приднестровья и РФ только к  экономическим вопросам. Хотя это только один из векторов взаимодействия. Первое и основное – это взаимодействие в части переговорного процесса. РФ является гарантом формата «5+2», всего переговорного процесса. Второе – взаимодействие в области миротворчества. Это российские миротворцы, российские вооружённые силы, которые охраняют мир и покой на нашей земле. В этом направление есть взаимодействие по линии Президента, Министерства иностранных дел, Вооружённых сил. Третье – взаимодействие в области образования, культуры, истории, которая у нас общая. И лишь четвёртое направление взаимодействия – это экономика. Здесь тоже есть о чём поговорить: экспорт, импорт, газ, торговля. Имея ориентир на РФ, мы выстраиваем свои отношения и с Украиной. Для меня – как для человека, гражданина, отца, политика – тревожно видеть тенденции отношений между Украиной и Россией. Для меня это трагично. Я не приветствую такой формат взаимодействия России и Украины и говорю об этом прямо. Когда два славянских народа находятся в напряжении – это, мягко говоря, нехорошо. У всех есть родственные связи с обеих сторон. Приднестровье в этом смысле показатель. Здесь очень мирно проживают совместно украинцы, русские,  молдаване и люди других национальностей. Мне в Москве задают вопрос: а как у вас так получилось, что все живут в мире? Всё очень просто. Мы просто не выпячиваем одну нацию над другой, не ставим кого-то в зависимость от другой национальности. Поэтому Россия партнер, Украина тоже партнёр. И мы, однозначно, будем выстраивать наши культурные, исторические и экономические отношения. С Молдовой напряжённые, непростые отношения. Переговорный процесс: многое пока непонятно, многие договоренности сегодня не исполняются молдавской стороной, но, тем не менее, существуют точки соприкосновения. Это экономика – во многом они зависят от нас, а мы от них. Во многом можно и улучшить отношения между Приднестровьем и Молдовой, но мешают некоторые политики, которые не хотят выстраивания нормальных, добрососедских отношений. Мешает, наверное, одно – нежелание видеть Приднестровье равным партнером, в этом, видимо, и кроется секрет. Конечно, есть европейское пространство, есть Соединенные Штаты Америки и иные государства, мы с ними также выстраиваем наши отношения – во многом экономические. Экспорт у нас идет в 90 стран мира – практически по всему Европейскому союзу. Кстати говоря, мне задавали как-то вопрос по Европейскому союзу. Я не против Европейского союза, просто каждому свое. Кому-то удобно жить в Европейском союзе. Зачем кого-то в этом упрекать? Пусть живут, ради Бога. У нас другой вектор, другое видение, другие взгляды, другой выбор народа. Наш выбор тоже надо уважать. В принципе, это нормально. Европейский союз имеет один большой плюс, на мой взгляд. Если мы посмотрим опять же историю, то как Первая мировая, так и Вторая мировая война формировались на европейском континенте. На мой взгляд, создание Европейского союза, именно такой политической и экономической модели данной организации, позволяет отрицать возможность возникновения Третьей мировой войны на европейском континенте. Это очень важно. Фактически это и есть гарантия отсутствия конфликтов на европейском пространстве. Возможно. Хотя, все не так просто. Каждому свое. Еще раз повторю: если кому-то нравится, есть референдумы, пожалуйста, пусть  народ высказывается. Народ надо слушать и слышать. А мы традиционно выстраиваем свои отношения со всеми государствами. Мы не хотим вражды, мы не хотим какой-либо агрессии, эскалации напряжения, мы за мир. Мы – миролюбивое государство.

Что касается Молдовы. Недавно прошла очередная встреча с Президентом Молдовы Додоном Игорем Николаевичем, седьмая по счету. Мы обсуждали те вопросы, которые есть в повестке дня. Но повестку как ни обновляй, в ней все те же вопросы – начиная с Берлинского протокола, а то и раньше. Раньше эти вопросы поднимались, я неоднократно с Игорем Николаевичем их обсуждал при личных встречах. Это вопросы телекоммуникаций, вопросы прекращения политически мотивированных уголовных дел, вопросы свободного передвижения, вопросы грузоперевозок. Появились и новые вопросы с июня 2019 года: вопросы банковского и межбанковского сообщения, работы здесь у нас Mastercard и Visa и многое другое.  Я вижу желание у Игоря Николаевича реально решить те или иные проблемы, но, к сожалению, мы ходим как-то кругами вокруг тех или иных вопросов. Реального решения или рывка к этому решению, к сожалению, нет. Очень бы хотелось. При этом приднестровская сторона выполнила все взятые на себя обязательства в полном объеме. Молдова же даже подписанные протоколы 2017 года не исполнила в полном объеме либо вообще не исполнила никак. Это нехорошо. Чтобы у кого-то созрело желание перейти к новым договоренностям или новому пакету, какой-то там корзине, необходимо выполнить все то, что было достигнуто ранее – не только при Президенте Красносельском, а при других президентах тоже. На мой взгляд, это правильно, логично и справедливо. Поэтому, как бы ни было тяжело, надо продолжать переговорный процесс – в формате «1+1», в формате рабочих групп, в формате «5+2» и так далее. Хотя, опять же, есть и другие мнения и желание сорвать переговорный процесс, но мы этого не допустим. Все участники формата «5+2» тоже не сторонники прекращения переговоров. Сейчас, конечно, пандемия внесла коррективы. Понятно, есть объективные причины. И все же я надеюсь, что в той или иной форме, может быть, уже учитывая технологии, в форме видеоконференции, все-таки состоится встреча формата «5+2» в этом году. Кроме того, уверен, у нас еще состоятся встречи с Президентом РМ и иными должностными лицами.

Никита Кондратов, Первый Приднестровский телеканал

Вадим Николаевич, в январе 2019-го в Москве открыли Официальное представительство Приднестровья. Вы ставили задачи – помощь соотечественникам, проживающим в России, а также налаживание контактов с Российской Федерацией, это касается как гуманитарных связей, так и культурных. Как Вы оцениваете работу Представительства сейчас?

Вадим Красносельский, Президент ПМР

Задачи по открытию Представительства были заложены в Стратегии развития Приднестровья, и по сути своей это также одна из форм взаимодействия, скажем так, его реализации, между Приднестровьем и Российской Федерацией. Помимо контактов с Российской Федерацией через Представительство, это и контакты экономические, политические, культурные. Представительство играет важную роль в связях с соотечественниками. Только за год больше тысячи соотечественников обратилось в наше Представительство, им была оказана та или иная практическая помощь. Я считаю, что открытие Представительства было очень важным событием, и важно продолжить его работу, чем, в принципе, мы и занимаемся. Итоги есть, итоги неплохие. Я неоднократно бывал там. Естественно, посещая Москву, постоянно захожу в Представительство, встречаюсь с нашими соотечественниками, слушаю об их проблемах. Проблемы везде есть, и их надо решать. Люди обращаются по вопросам личного характера, здоровья, получения гражданства, трудоустройства. Иногда людям просто негде жить. Тоже какую-то помощь пытаемся оказать. Это хорошая платформа, хорошая площадка для связи с нашими соотечественниками, теми, кто по той или иной причине убыли – я надеюсь временно – с территории нашего государства. Многие, кстати говоря, кто были в Представительстве, ознакомились с современным Приднестровьем и вернулись домой, уже работают в Приднестровье. Такие факты есть. Я думаю, что развитие, которое уже есть, имеет хорошие перспективы.

Анна Турченко, ИА «Новости Приднестровья»

Вадим Николаевич, как скажется на динамике переговорного процесса Ваша недавняя встреча с Игорем Доном?

Вадим Красносельский, Президент ПМР

Я вкратце уже осветил эту тему.  Диалог – это всегда хорошо, всегда позитивно. В недавней, седьмой по счету, встрече впервые участвовали первые лица, которые отвечают за те или иные направления – банковский сектор, экономика, телекоммуникации – как со стороны Молдовы, так и со стороны Приднестровья. Мы посмотрели друг другу в глаза, задали вопросы, ответили и они, и мы на соответствующие вопросы. Я думаю, что это очень хороший знак. Это сигнал о готовности услышать и, может быть, решить. Я уже говорил, что, к сожалению, вопросы пока открыты. Надеюсь на их решение в скором времени. Народ ждет, народ устал. Все-таки цель – решать вопросы для людей, чтобы принимаемые нормы были имплементированы в законодательство и стали нормой жизни. Такие примеры тоже, конечно, есть, но их мало.

Анна Турченко, ИА «Новости Приднестровья»

В продолжение темы международных отношений такой вопрос. Все знают, что Вы сторонник исключительно добрососедских отношений вообще с любыми государствами. В настоящей ситуации, когда политическая обстановка постоянно меняется, скажите, насколько удается сохранять эти самые добрососедские отношения?

Вадим Красносельский, Президент ПМР

Вообще, если обратите внимание, мир сложен вокруг нас. И Россия, и Украина, и Белоруссия… Видите, какие там происходят события. И Молдову  постоянно штормит. Вообще, бывшее советское пространство находится, на мой взгляд, где-то в более легком, где-то в тяжелом, где-то в затяжном шторме. Сложно, конечно, выживать, быть стабильным. Путь стабильности, на мой взгляд, в двух направлениях – внутренняя стабильность и внешняя стабильность. Напомню про три принципа развития государства: это политическая стабильность, экономическая самодостаточность и, как следствие, социальная справедливость. Что такое политическая стабильность? Это стабильность внешнего фактора. А как достичь стабильности внешнего фактора? Через агрессию? Нет. Только через мир. А это ответ на Ваш вопрос. Это наша цель и мы к ней движемся. Внутренняя стабильность – это экономическая самодостаточность. Помимо этого, внутренняя стабильность и экономическая самодостаточность кроются в стабильности и нормальной взаимной работе всех ветвей власти – Президента, законодательной, исполнительной и судов. Это – внутренняя стабильность, которая прямо будет влиять на экономическую самодостаточность. Когда у нас есть политическая стабильность и экономическая самодостаточность, тогда в полном объеме сработает принцип социальной справедливости. Что мы строим? Капитализм? Нет, наверное. Социализм? Тоже нет. Мы строим социально ориентированное государство с рыночной формой экономики. Обратите внимание: даже в Конституции Приднестровья этот принцип не заложен. Он впервые был озвучен и утвержден указом Президента при утверждении Стратегии развития нашего государства.

Мы пришли к тому, что должны строить социально-ориентированное государство с рыночной формой экономики. Государство, как партнер бизнеса, должно создать условия. Бизнес должен заработать денежные средства и заплатить налоги. А все заработанное мы должны тратить на людей. Любой объект, который создан в нашем государстве, – для людей. И только так. Миролюбие основано на стабильности – внутренней и внешней. К этому надо стремиться. И стремиться только через мир.

Ирина Ляхова, ИА «Sputnik Молдова»

Приднестровье выставило карантинные посты в связи с пандемией.  Потом сократило их количество, договорились о том, что будут и дальше сокращать. Но я вижу ситуацию сейчас, она складывается не лучшим образом в Приднестровье: сегодня уже 93 заразившихся COVID-19.  Будете ли вы как-то реагировать в виде этих постов на ситуацию? Будете ли вы сокращать количество карантинных постов между двумя берегами Днестра?  

Вадим Красносельский, Президент ПМР

Давайте вспомним, как развивалась эпидемиологическую ситуация – не в Приднестровье, а в Европе. Европейский союз, казалось бы, нерушимый, сильный, крепкий. Но как только пандемия захватила государства европейского континента, все разбежались по своим национальным квартирам. Что последовало? Это и перекрытие границ, и попытки выдернуть друг у друга элементарную защиту, те же медикаменты, это отсутствие помощи соседу. Как-то не сработали механизмы общности проживания европейского континента,  Европейского союза. Естественно, я как Президент не думал, что нас это не коснется. Наоборот, был уверен, что и нас это захлестнет, и мы будем бороться с этой пандемией. Еще тогда, в январе-феврале-марте я говорил, что есть две модели борьбы с коронавирусом: азиатская и европейская. Азиатская модель характеризуется жесткой наступательностью, а европейская модель предполагает отсутствие такой наступательности и жесткого соблюдения карантина. Результаты вы можете уже посмотреть. Если в Азии решили данную проблему, то на европейском континенте проблема существует и будет умножаться.

Когда возникла пандемия, зная абсолютно точно, что к нам сейчас не будет стоять очередь желающих помочь, я говорил: уважаемые приднестровцы, все в наших руках, не надо рассчитывать на чью-то помощь, надо действовать. Первой реакцией на пандемию было распоряжение Президента в конце января этого года о закрытии границ для граждан тех государств дальнего зарубежья, где были выявлены первые вспышки коронавируса. Затем, уже второго марта, мы создали Оперштаб. К середине месяца объявили о режиме ЧП и выставили карантинные посты.

Что такое карантинный пост? У нас есть основные посты – 16 на сегодняшний день, миротворческие посты, которые контролируют основные грузопотоки, пассажирские перевозки, перемещение граждан. Но есть масса так называемых «козьих троп», которые никем не контролировались. Некоторые граждане пользовались ими: кто-то потому что так удобнее, а кто-то – чтобы, скажем так, переместить что-то незаконно. Чтобы исключить незаконное и опасное с точки зрения распространения вируса перемещение в условиях пандемии, было принято решение о выставлении карантинных постов. При этом основные магистрали сохранились и были под контролем. Въезжающих граждан тестировали, проверяли, фиксировали и выписывали соответствующие документы сопроводительного характера. И вот здесь Молдова превратила это все в политику, обвиняя Приднестровье в том, что эти посты политические. Хотя я говорил о том, что это исключительно пандемийные посты. Потом мы поменяли сотрудников погранслужбы на сотрудников милиции, надели на них соответствующие повязки карантинного смысла. Мы постепенно пришли к выводу, что в таком количестве постов нет необходимости, и оставили только часть из них. Как только общая ситуация эпидемиологическая будет стабилизирована, как только показатели заболеваемости будут минимизированы и равны между Приднестровьем и Молдовой, мы уберем оставшиеся карантинные посты. Но как видите, количество инфицированных увеличивается – как в Молдове, Украине, так и в других государствах. По оценке ВОЗ,  сейчас пик пандемии во всем мире, за исключением азиатских государств. Всплеск заболеваемости произошел и у нас, как следствие того, что народ немножко «расслабился». После жесткого карантина у нас заболевали один, два, три, максимум , десять человек в день. Люди, видимо, решили, что уже все хорошо и можно не соблюдать карантинные ограничения, что все пройдет. Я неоднократно озвучивал на заседаниях Оперштаба концептуальную мысль: уровень послаблений и уровень открытия бизнеса и всей нашей общественной жизни, включая обучение, должен быть прямо пропорционален жесткому соблюдению карантинных ограничений. Мы в Приднестровье, как и весь остальной мир, вошли в новую фазу жизни – жизни с инфекцией COVID-19. Мы должны научиться жить с ней: мыть руки, носить перчатки, надевать маску,  где-то что-то не посещать, быть аккуратным и так далее.

Приднестровье отреагировало на данный вызов – на пандемию – своевременно. Путём не полного закрытия границ, а ограничения приезда сюда иностранцев из дальнего зарубежья. Потом был создан Оперштаб, разрабатывались механизмы борьбы с пандемией. Когда нас уже захлестнула данная волна, были заболевшие, перед нами встал острый вопрос: как уберечь врачей? Ну и народ, естественно. Народ надо не только беречь, но и лечить. А кто это будет делать? Врачи. У нас практически ничего не было – дезсредств мало, защиты индивидуальной мало. Именно тогда сработал принцип самодостаточности. У нас оказался нужный материал на фабрике «Тиротекс», есть швейные объединения – как государственного, так и частного характера, и мы смогли пошить маски, изготовить средства индивидуальной защиты, сами изготавливали дезинфекторы. До того момента, когда мы начали приобретать защиту соответствующего качества централизовано, мы смогли пройти первый этап и защитить врачей. Отмечу, что нашими отечественными средствами защиты пользовались врачи скорой помощи, и практически никто не заболел. Как показатель – тираспольская служба скорой помощи. В Бендерах, к сожалению, заболели, ушли на карантин, но не в большом количестве. Не заболели, потому что соблюдали требования карантина и правильно пользовались средствами индивидуальной защиты.

Еще одно из решений – уход Приднестровья на жесткий карантин. Прекратилась учёба в школах, детских садах, закрыли учреждения бизнеса, рынки и т.д. Это 100% помогло. Заболеваемость снизили. И вот сейчас фактически началась вторая волна. Какой выход у нас? Что нам делать? Кто-то начал в сети запускать информацию о том, что с 15 сентября якобы будут возвращены все ограничения по бизнесу, рынкам, посещениям и т.д. Это является категорической ложью. Может быть, такое и произойдёт. Откуда мне знать? Я не хочу забегать на две недели вперёд. Но сегодня таких решений нет. Сегодня, повторюсь, есть одно решение – закрывать на карантин предприятия, где выявлены очаги коронавирусной инфекции. Буквально за полчаса до пресс-конференции я попросил, чтобы мне дали цифры по карантину, который введён для тех предприятий, где были допущены вспышки коронавирусной инфекции. Перечислю их. ЗАО «Тиротекс» – ушли на карантин 190 человек, целый цех. Детский сад №5 – 12 детей и 3 сотрудника. Детский сад №46 – группа закрыта (6 детей и 3 сотрудника). «Тираспольтрансгаз» – 19 человек отправлено на карантин. «Интерцентрлюкс» в Дубоссарах – 215 человек отправлено на карантин. «Флоаре» – сегодня принято решение – отправлено на карантин 340 сотрудников. Это та мера, которую мы принимаем в части противодействия коронавирусной инфекции. Не закрытия, как это было в марте и апреле, всего Приднестровья на карантин, а именно точечного закрытия при возникновении очагов заражения. Если это не сработает, то мы будем думать уже о других этапах.

Напоминаю, что 1 сентября начинается учебный процесс. Детские садики мы запустили чуть раньше, но есть уже заболевшие в детских садах. Первого сентября дети идут в школу. Очень сложное решение, скажу откровенно. Конечно, правительство и санэпидемслужба выработали соответствующие нормы для организации учёбы. Очень не хотелось подменять наше традиционное очное обучение формами заочными или дистанционными. Поэтому было принято решение оставить ряд дисциплин на очной форме обучения. Это основные предметы – математика, физика, химия, русский и иностранные языки. Остальные будут изучаться на дистанции. Будет комбинированный подход к учебному процессу. Это самый оптимальный вариант на сегодняшний день. Тем самым мы снижаем количество нагрузки и часов, по которым учащиеся и учителя будут находиться в учебных заведениях, переводим школы на работу либо в две смены, либо оставляем в одной, если это школа малокомплектная, делаем больше перемены, принимаем иные формы влияния именно на санитарное состояние учебных заведений. Чтобы была возможность при необходимости полностью обеспечить дистанционное обучение, сейчас государством закупаются две тысячи компьютеров. Это серьёзные затраты. Проводится оптоволокно во все школы, чтобы обеспечить условия для обучения, а не просто «скомандовать». Конечно, будут шероховатости. Будут критиковать и меня как Президента, и правительство, и депутатов. Будьте все к этому готовы. Но хочу еще раз подчеркнуть: мы никогда не сталкивались с пандемией. Поэтому все решения принимаются «с колёс», они все новые, требуют обработки, отработки и, конечно же, финансовых затрат. У нас все получится. В этом даже не сомневайтесь.

Что касается карантина. Если предприятие соблюдает карантин, не допускает заболеваемости  – оно будет работать. А если будут вести себя халатно – будут закрыты. Всё в их руках. Вчера поздно вечером, к примеру, главный санитарный врач республики докладывает, что фабрика «Флоаре» в Бендерах не соблюдала карантин. Ничего не было сделано для ограничения распространения коронавирусной инфекции. И вот вам результат: все они ушли на двухнедельный карантин. Производство остановлено. Кто виноват в этом? Думаю, в этой ситуации каждый несёт персональную ответственность. Хочешь работать – соблюдай. Не хочешь работать – тогда нарушай. А еще заболеешь, и будем лечить 100%,  и предприятие окажется без работы.

Говоря о последствиях коронавируса, скажу, что государство не досчиталось многих денежных поступлений, произошло падение ВВП, падение иных экономических показателей,

Комментарии