Почему Молдова препятствует ремонту моста через Днестр в районе сёл Бычок и Гура-Быкулуй?

Почему Молдова препятствует ремонту моста через Днестр в районе сёл Бычок и Гура-Быкулуй?
Почему Молдова препятствует ремонту моста через Днестр в районе сёл Бычок и Гура-Быкулуй?

На официальном сайте молдавского правительства появилось сообщение, содержащее некоторые оценки в отношении функционирования восстановленного моста через реку Днестр в районе сёл Бычок и Гура-Быкулуй. В нём утверждается что деньги Европейского союза, предназначенные для ремонта объекта, не могут быть израсходованы якобы по причине наличия приднестровского поста на въезде в населённый пункт Бычок.

С учётом активного использования в последнее время властями Молдовы тактики манипуляций и тиражирования лжи, в том числе публично, мы решили подробно разобраться в ситуации. И вот что мы выяснили.

Мост был открыт 18 ноября 2017 года совместно Президентом Приднестровья и премьер-министром Молдовы в присутствии представителей посредников и наблюдателей на основании Протокольного решения, подписанного представителями по политическим вопросам 3 ноября 2017 года.

Хотя диалог об открытии моста вёлся долгие годы, этот инфраструктурный объект, взорванный в период вооружённой стадии конфликта, был восстановлен за счёт международных донорских средств (Латвийской Республики) ещё в 2001 году. В 2012 году руководители сторон условились продолжить работу по открытию моста, что зафиксировали в совместном коммюнике. Однако ухудшение ситуации в переговорном процессе и нежелание молдавской стороны внести в договорённости формулировку об отказе от использования моста в военных целях не позволили прийти к окончательному компромиссу на том этапе.

Добиться окончательного решения удалось лишь Президенту Приднестровья Вадиму Красносельскому. После серии консультаций с международными партнёрами и личной инспекции объекта было направлено обращение в адрес всех участников формата «5+2» с инициативой об открытии моста. Подписание соответствующей договорённости состоялось 3 ноября 2017 года.

Намерение осуществлять в районе моста стандартные процедуры контроля перемещения граждан, товаров и транспортных средств приднестровская сторона никогда не скрывала. Президент ПМР свою позицию, лаконично сформулированную как «будет мост – будет пост», не только доводил до сведения молдавской стороны, но и обозначил публично перед открытием моста, в том числе для молдавских СМИ. Им было заявлено, что процедура прохождения контроля стандартна для случаев пересечения границы – пограничный, таможенный и миграционный контроль: «Думаю, что минутная задержка не составит никакого труда для любого человека. Показал паспорт – поехал дальше. Проблемы в этом никакой нет».

Первоначально по мосту было разрешено движение транспортных средств установленной массой не более 3,5 тонн. Однако после наблюдения за состоянием моста под нагрузкой и консультаций со специалистами было принято решение допустить к перемещению через мост автомобили массой до 10 тонн.

Между тем Протокольное решение (пункты 2 и 3) предполагало проведение необходимых ремонтных работ как на мосту, так и на проходящей по нему международной автомобильной дороге. На протяжении 2018-2019 годов в эту работу активно включилась ОБСЕ, оплатившая услуги украинского подрядчика, проводившего инструментальный осмотр моста и подготовившего технико-экономического обоснование по дальнейшей реконструкции объекта.

Причём вовлечение ОБСЕ происходило по просьбе обеих сторон – тогдашний представитель по политическим вопросам Кристина Лесник лично обращалась к ОБСЕ с такой просьбой. Приднестровские и молдавские специалисты непосредственно присутствовали при проведении украинской подрядной организацией оценочных работ и получили финальный отчёт о необходимых действиях и инвестициях для ремонта моста и снятия ограничений на передвижение большегрузного транспорта.

Однако впоследствии процесс застопорился. Мост по-прежнему функционирует в режиме допуска транспортных средств установленной массой не более 10 тонн. Никаких ремонтных работ, рекомендованных украинскими специалистами в рамках экспертизы, оплаченной ОБСЕ, не было произведено. Реабилитация международной трассы М-14, проходящей через мост, вопреки пункту 3 Протокольного решения не осуществляется.

Теперь, спустя 4 года, выясняется, что Кишинёв тормозит реализацию упомянутой договорённости переговорного процесса, поскольку у него возник некий лицемерный протест против наличия приднестровского контроля на въезде в село Бычок. Оказывается, что на основании этого протеста молдавская сторона блокирует доступ к финансированию Европейского союза, которое позволило бы отремонтировать объект и использоваться его как полноценную транспортную артерию.

В связи с этим к Кишинёву возникает целый ряд вопросов:

  1. Где именно в Протокольном решении Кишинёв нашёл обязательство какой-то из сторон отказаться от существующих форм контроля перемещения граждан, товаров и транспортных средств, на якобы наличие которого правительство РМ ссылается в своём пресс-релизе?
  2. Почему приднестровский «вагончик» не мешает перемещению транспортных средств массой до 10 тонн, но станет мешать более грузоподъёмным автомобилям? И почему ездить по мосту, за которым находится приднестровский «вагончик» можно, а ремонтировать его нельзя?
  3. Зачем столь возмущённая наличием приднестровской контрольной инфраструктуры в районе моста молдавская сторона сама установила в 2017 году два дополнительных «вагончика», включая полицейский, у моста на правом берегу Днестра?
  4. Был ли не согласен тогдашний премьер-министр РМ с физическим наличием контрольной инфраструктуры Приднестровья в день открытия моста (в тот момент пост уже существовал и, повторимся, позиция президента ПМР «будет мост – будет пост» была обозначена, в том числе публично)? Или у новых молдавских властей возникло новое восприятие застарелой проблемы? Стоит ли тогда посредникам как-то реагировать на провокационные «придумки» молдавской стороны, за которые даже никто не несёт персональной ответственности, ведь представителя по политическим вопросам в РМ до сих пор нет?
  5. Почему ОБСЕ финансировала в 2019 году экспертизу моста, а молдавские специалисты в ней участвовали, если они не желали его ремонтировать и возражали против приднестровского поста?
  6. Зачем Европейский союз выделил некое финансирование на ремонт моста, если в Кишинёве были чем-то недовольны? Или молдавская сторона специально водит за нос международных партнёров?

Сейчас через мост ежедневно проезжают десятки (иногда сотни) транспортных средств, проходят в пешем порядке десятки людей, свободно провозятся товары и грузы. Применяются ровно те же механизмы контроля, как и при пересечении границы между Молдовой и Приднестровьем в других точках.

Возникает впечатление, что деньги Европейского союза срочно понадобились Молдове для реализации каких-то иных проектов, не связанных с переговорным процессом. И теперь молдавская сторона ищет любые аргументы, чтобы эти средства перераспределить и заполучить в своё распоряжение. Конечно, такие подходы никоим образом не направлены на интересы переговорного процесса и не способствуют взаимному доверию. Хотя после транспортной и банковской блокады Приднестровья с одновременным срывом заседания «Постоянного совещания…» негативу, исходящему от Кишинёва, удивляться уже не приходится.

Комментарии