Диалог с Президентом (стенограмма)
Тирасполь, 23 декабря. /Новости Приднестровья/. Глава государства Вадим Красносельский ответил на вопросы главных редакторов Первого Приднестровского телеканала Дмитрия Матвеева и «ТСВ» Игоря Авренева. Говорили о внутренней и внешней политике, обеспечении мира и безопасности, итогах, задачах и перспективах жизнедеятельности государства, приднестровском народе, эмоциях, музыкальных предпочтениях и семейных традициях.
Полное интервью публикует президентская пресс-служба.
Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:
Добрый день, Вадим Николаевич. Здорово, что Вы пришли перед Новым годом поговорить о том, что у нас произошло в этом году.
Вадим Красносельский, Президент ПМР:
Добрый день. Рад подискутировать, ответить на вопросы. Вопросы, конечно, есть. Разного плана.
Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:
Вадим Николаевич, сразу первый вопрос. Буквально недавно Вы провели очередную международную встречу. Как Вы считаете, что сейчас лежит во главе угла? Какая проблема главная на сегодняшний день, от которой все неприятности?
Вадим Красносельский, Президент ПМР:
Вы, по большому счету, дали направление внешнему фактору. Это переговорный процесс, это контакты с соседями, это диалоги, которые ведет Президент со своими коллегами. Что происходит на самом деле? Я об этом, в принципе, постоянно говорю. Я вам здесь ничего нового не открою, ничего нового не объявлю. На самом деле происходит очень нехорошая штука в переговорном процессе. Начиная с октября 2019 года переговорный процесс не происходит. Его нет. Он не ведется. Формат «5+2» заблокирован. Заблокирован он был по инициативе молдавской стороны в октябре 2019 года в Братиславе. Им дали возможность вернуться за стол переговоров в ноябре. Но Молдова отказалась. Потом наступили пандемийные времена, а в 2022 году начались боевые действия в Украине. И вот, начиная с 2019 года Молдова, и не только Молдова, но и некоторые другие государства в этом формате, скажем так, все делали для того, чтобы его исключить, говоря о невозможности возвращения к формату «5+2». В этом году я провел официальных, публичных более 30 встреч – с послами, с организациями, с комиссиями и так далее. В прошлом году, наверное, не меньше 40 встреч. Но это именно встречи. Это встречи, это консультации, это обсуждения, но это не переговорный процесс. Переговорный процесс – это та ситуация, где участвуют все стороны в процессе, принимаются решения, подписываются и исполняются. И вот этого процесса нет. Я все-таки напомню, что такое формат «5+2». Это – признанный всеми международными участниками формат для приднестровского урегулирования, куда входят Приднестровье, Молдова, Россия, Украина, ОБСЕ, США, Европейский союз. Казалось бы, все, кто принимают решения в той или иной степени, были приглашены и участвовали в этом формате. И все вопросы обсуждались публично. Но формат прекратил свое существование, скажем так, де-факто. Де-юре он есть, де-факто – не работает. Вслед за форматом постепенно стали прекращаться встречи рабочих групп. А что такое рабочая группа? Рабочая группа – это специалисты, которые обсуждают конкретные линейные вопросы. Правоохранительная деятельность, экология, здравоохранение, экономика и так далее. То есть, когда политики принимают решения по тому или иному вопросу, они должны основываться на мнении специалистов. И потом свое политическое решение, наполняя, естественно, заключениями специалистов, выдавать как уже решенный вопрос на подписание – как договоренность. Этого нет. Это не работает. Взять политических представителей. С апреля месяца встреч нет. Притом молдавский представитель забрасывает какие-то предварительные условия – абсолютно непонятные, популистские. Просто не хотят говорить с нами. Вот и все. На сегодняшний день так. И все остальные вопросы, которых мы сейчас коснемся, – в области правоохранительной деятельности, в области экологии, в области здравоохранения, в области энергетики – они все завязаны, конечно, на чем? На диалоге прежде всего. На переговорном процессе. Нет переговорного процесса. Нет диалога нормального. И это нехорошо. Мы призываем все стороны вернуться в формат «5+2». Мы говорим о необходимости продолжения диалога. Я не знаю примеров, когда что-то заканчивается просто так. Все равно все заканчивается диалогом и переговорным процессом. Других примеров я в мире не знаю. Может кто-то знает, но я не знаю. Одно могу сказать, что стороны пока к этому не готовы. Пока. Но это «пока» пройдет, и все равно возобновится переговорный процесс.
Дмитрий Матвеев, главный редактор Первого Приднестровского телеканала:
В ходе политического диалога, в ходе политических вопросов, обсуждений есть же и вопросы социального и экономического характера. Или они сейчас тоже политизированы?
Вадим Красносельский, Президент ПМР:
На мой взгляд, сейчас все политизировано. К сожалению. Я всегда был сторонником разделения политики и здравого смысла в том плане, что надо принимать решения по текущим проблемам. Вот пример. Вопросы экологии. Два года наши санитарные службы делают заборы воды в реке Днестр. Именно в устье, в местах впадения малых рек именно из Молдовы, с правого берега. Что мы наблюдаем? Мы наблюдаем по нашим экспертизам, которые делаются в соответствующих лабораториях, превышение загрязнения порядка 200-250 раз. Я уже не говорю об экспертизах, которые мы не делаем: на содержание тяжелых металлов в этих водах и так далее. Проблема? Проблема. Почему так получается? Ну, понятно. Очистные сооружения в Молдове не справляются с объемом сливов. Некорректно работают водоотведения, и все это идет прямым стоком в реку Днестр. Плюс количество транспортных средств, которое увеличилось в разы, плюс количество сооружений, которое тоже увеличивается, – все это накладывает нагрузку и на очистные сооружения, и на экологию. Это проблема? Однозначно проблема.
Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:
Она обсуждается с политиками из Молдовы?
Вадим Красносельский, Президент ПМР:
Вот именно, она только обсуждается. И когда ко мне приезжают всевозможные комиссии – европейская комиссия, Миссия ОБСЕ, отдельные послы западных государств, я говорю: господа, давайте все-таки отбросим всякую политику в сторону, не будем политизировать этот вопрос. Что предлагается? Предлагается создание совместной комиссии, плюс задействование независимых экспертов. То есть туда должны войти представители Приднестровья и Молдовы, плюс независимые эксперты. Пусть их подтянет Миссия ОБСЕ, Европейский союз. И, конечно же, с лабораторией. С той лабораторией, которая способна оценить истинное состояние реки Днестр. Река-то одна, понимаете? И она течет и вдоль Украины, и вдоль Молдовы, и вдоль Приднестровья. И многие города и районы пьют из нее воду. А потом мы удивляемся, откуда онкозаболевания. Я, конечно, не связываю напрямую, но это тоже – здесь есть причинно-следственные связи. Тем более у молодых людей, у детей. Проблема в экологии на самом деле. Это один из факторов решения проблем с заболеваемостью. Поэтому я говорю: давайте, создаем комиссию на базе рабочей группы. Пусть эта комиссия с усиленной лабораторией делает замеры сточных вод. И уже после того, как будет понятна истинная картина, выстраиваем алгоритм решения проблемы: выделение денежных средств на ремонт очистных сооружений, на строительство новых очистных сооружений и так далее. Это уже пусть специалисты рассказывают. Я не профессионал в этой области, но я понимаю, что с этим что-то делать надо, если загрязнение реки Днестр более чем в 200 раз. Это интересно политическому представителю? Мы направили всю информацию, в том числе результаты анализов, сделанных нашей санитарной службой.
Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:
А что в ответ?
Вадим Красносельский, Президент ПМР:
Ничего.
Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:
Вадим Николаевич, вот буквально на днях на границе с Молдовой наши таможенники обнаружили очередные закладки с наркотиками. Это не первый случай за последний год. Было достаточно много случаев, когда из Молдовы на территорию Приднестровья проникают наркотики. Есть какое-то взаимодействие между правоохранительными органами в Молдове и в Приднестровье?
Вадим Красносельский, Президент ПМР:
Я начну чуть с другого. Новые времена, а они новые, совершенно новые, связаны с большой геополитикой, связаны именно с катастрофами геополитическими. Они, однозначно, накладывают свой отпечаток на приграничные регионы – и на Молдову, и на Приднестровье, и на иные. Но я буду говорить о Молдове и Приднестровье. Все мы видели информацию, когда румынские таможенники задержали перемещаемое через Молдову оружие. Задержали в Румынии. Все мы видели информацию, по-моему, генеральной прокуратуры, о задержании крупной партии наркотиков. И за этот год, чтобы Вы понимали, наши правоохранительные структуры и таможенный комитет, в том числе, задержали 16 человек, которые контрабандой пытались провезти наркосодержащие смеси – соль и другую «синтетику» – на территорию Приднестровья. 16 задержано. Из Молдовы в Приднестровье. Понимаете? Это беда. И тут Молдову обвинять, конечно, нельзя. Ни в коем случае. Молдова – жертва. И мы тоже жертва. Но надо как-то бороться с этим злом. Надо бороться? Надо бороться. Мы боремся, конечно же. Мы задержали контрабандистов, все они арестованы и будут осуждены. Что предлагается? Предлагаются варианты взаимодействия правоохранительных структур Приднестровья и Молдовы. И это все было когда-то. В 1999 году и в 2001 году были подписаны соглашения между МВД Приднестровья и МВД Молдовы, которыми данное взаимодействие предполагалось. Что туда входит? Обмен сводками, обмен информацией, проведение мероприятий совместных и так далее. Я не буду детализировать, оно понятно. Взаимодействие. Молдова из этих соглашений официально вышла в 2004 году. И, по сути дела, говорить о каком-либо нормальном взаимодействии не приходится. Все это на грани риска, на, так сказать, каких-то там договоренностях местечковых. Но это нехорошо. Мы подставляем и работников милиции, и работников полиции. Потому что основы правовой нет для такого взаимодействия. Понимаете? Если что, не дай бог, случится, а такие примеры есть, страдают кто? Исполнители. Работники милиции и работники полиции. Те, кто защищает законы и граждан. Это плохо.
Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:
А преступники-то перемещаются.
Вадим Красносельский, Президент ПМР:
Так вот, что предлагается? Конечно, предлагается нормальное взаимодействие. Но представьте. Вот мы задержали, к примеру, правонарушителя. Налаженное взаимодействие. Подписаны какие-то документы. Все знают свою задачу. Во-первых, это обмен сводками, обмен информацией. То есть сотрудники полиции, наркоконтроля видят сводку и понимают, что в Приднестровье задержан наркокурьер, который ехал откуда? Из Молдовы ехал, да? Ехал из Молдовы, вез наркотики, задержали его, крупная партия, арестован он. И при нормальном взаимодействии работник полиции может приехать в Приднестровье, с ним пообщаться, допросить его, получить все материалы – копии с них. И уже с помощью этой модели пытаться раскрутить цепочку поставщиков. Это же из Молдовы идет, а не из Приднестровья в Молдову. Из Молдовы в Приднестровье. То есть уже работать по заказчикам либо организаторам этих преступных схем по поставке наркотиков. Это маленький пример, что касается наркотиков. Но что мы видим? Политизацию.
Один из первых документов, который принял Парламент Республики Молдова после избрания, – Военная стратегия на 10 лет. Мы видим старые подходы, старые стереотипы и вранье. И одной из самых главных проблем, за которую парламентарии голосуют (почти 100% проголосовало за данную доктрину), – это «угроза контрабанды оружия на территории Приднестровья и с территории Приднестровья». Понимаете? А сегодняшний день они не видят. Они не видят, что в Украине идет война. Что, конечно, разные группировки могут этим воспользоваться незаконно и заниматься преступным промыслом. Им так удобно, понимаете?
Дмитрий Матвеев, главный редактор Первого Приднестровского телеканала:
Есть же понятие здравого смысла.
Вадим Красносельский, Президент ПМР:
Вот видите? Здравый смысл. Он входит в противоречие с политиками. Не всегда, но очень часто. Я иногда даже себя называю не политиком. На самом деле я не политик. Я президент. Потому что то, что сейчас понимается под «политиком», меня не устраивает. То, что вкладывают в понятие «политик», – это хитрый, ловкий, обманщик какой-то, не держащий своего слова. Это политик. Такая формула современного политика. Это неправда. Были политики достойные. Конечно, были. Они были везде. Я их даже знаю. Достойные люди, достойные политики, которые держат свое слово. А то, что сейчас превращено в понятие «политик», меня не устраивает. Поэтому я говорю: я президент. Я должен говорить правду, как она есть на самом деле. Вот и все. Ну, назовите меня политиком – ради бога. Только я это слово понимаю по-другому.
Дмитрий Матвеев, главный редактор Первого Приднестровского телеканала:
В Кишиневе больше здравого смысла или политики?
Вадим Красносельский, Президент ПМР:
Пусть оценивают, кому это надо. На самом деле я пока не вижу достижения результатов по моим предложениям. Хотя бы даже по экологии, хотя бы даже по правоохранительной деятельности и вообще по безопасности. Это неправильно. Надо все-таки принимать решения по здравому смыслу, не с оглядкой на какие-то, скажем так, политические силы, которые поддержат это или не поддержат. Есть здравый смысл. Вы поймите. Что такое наркотик? Вот у всех парламентариев Молдовы, у всех руководителей Молдовы, у всех людей есть родственники, есть дети, есть внуки. Вы же должны понимать, что они под угрозой. Захлестнет Молдову – конечно, перекинется на Приднестровье. Мы будем бороться, это однозначно. Тут вариантов других нет. Но я предлагаю сделать это совместно. Преступники пользуются. Пользуются этой политикой, которая разрушает все механизмы и, по большому счету, противоречит, как мы сказали, здравому смыслу. Конечно, я не обвиняю Молдову, что что-то через них идет. Ни в коем случае. Еще раз говорю, они жертвы в этом плане. Но надо объединять усилия и бороться вместе. Вот такой посыл. И, кстати говоря, не только по этим направлениям, но и по многим другим.
Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:
Одно из самых актуальных и злободневных направлений – энергетическая безопасность. И вот главный вопрос, наверное, который есть перед новым годом у приднестровцев: не повторится ли с 1 января 2026 года то, что было год назад?
Вадим Красносельский, Президент ПМР:
Риски, конечно, всегда есть. Но руководство республики – я лично, мои подчиненные, сотрудники, правительство – делаем все возможное, чтобы это не повторилось. Ну и, конечно, Российская Федерация в том числе. Я уверен, что не повторится такая ситуация, которая была с 1 января 2025 года. Но что тут хочу сказать. Вы знаете, я наблюдаю, я участвую в процессе, анализирую все процессы и скажу так: с учетом даже прекращения подачи газа через территорию Украины в Приднестровье и тех последствий, которые возникли, многого можно было избежать либо сократить во времени. Опять же, если бы что было? Если бы был прямой переговорный процесс, если бы был прямой диалог. Надо отдать должное молдавской стороне, я тоже им благодарен за это, они понимают ситуацию, они где-то помогают, идут навстречу. Это правда. То есть это уже совместная работа. Ни в коем случае я не могу обвинять Молдову в том, что сейчас Молдова чинит препятствия при поставке газа в Приднестровье. Это неправда. Зачем это говорить? Наоборот, есть понимание, что нельзя оставить левый берег Днестра, нельзя оставить Приднестровье без газа, без энергоносителей. И тут я уже наблюдаю совместную работу. Как пример взаимодействия, нормального взаимодействия – работающая группа по экономике, которую с нашей стороны возглавляет Оболоник Сергей Анатольевич. Виден результат. Видна такая очень слабая, но стабильность. И благодаря этой работе, этой рабочей группе, которая по большому счету при формате «5+2», мы имеем результат. Мы имеем результат, который состоит в том, что сейчас есть в Приднестровье и газ, и электроэнергия. Вот как пример.
Дмитрий Матвеев, главный редактор Первого Приднестровского телеканала:
А то, что касается перспектив?
Вадим Красносельский, Президент ПМР:
Насчет перспектив: все будет хорошо. Все будет хорошо.
Дмитрий Матвеев, главный редактор Первого Приднестровского телеканала:
Еще одна важная тема, проблема, которую мы постоянно видим в Молдове, по телевизору часто показывают, – это активное наращивание военного потенциала в Молдове. Мы видим новые системы вооружения, которые они осваивают и активно это демонстрируют. Как мы относимся к этому, учитывая то, что население воспринимает это с достаточно большой тревогой?
Вадим Красносельский, Президент ПМР:
Вооружение бывает разное. Бывает оборонительного характера, бывает и наступательного характера. Когда Молдова приобретала оборонительные системы вооружения, в принципе, сильных волнений не было. Хотя, конечно, и оборонительные можно использовать в ряде моментов как наступательное, но все-таки прямое действие – это оборона. Это системы противовоздушной обороны и другие системы именно защиты. Но мы видим, что вдруг у Молдовы появляются элементы наступательных вооружений. Например, гаубицы колесного типа 152-мм дальностью стрельбы до 42 км. Я спрашиваю у коллег из ОБСЕ, европейских коллег и других: а зачем? 42 км – куда стрелять? Вот интересно мне. Куда стрелять вы собираетесь? Вы поймите, говорят, война в Украине, конечно, государство должно вооружаться. Да, я все понимаю. Но наступательные гаубицы зачем? 42 километра. Понимаете? Вот вопрос. И внятно на него никто, в принципе-то, не ответил. Мы тоже это отслеживаем, нас это беспокоит. Есть также информация, которой сами хвалились, что у них большое количество FPV-дронов. А зачем? FPV-дроны — явно наступательное оружие, это не оборонительное. Это оружие сдерживания как минимум, но и наступательного характера, конечно же. Я понимаю, что есть такая общая истерия, связанная с геополитической проблемой и таким фактом, как боевые действия в Украине. И все как-то суетятся и истерят, наверное, вокруг всей этой ситуации. Оно и понятно. Я понимаю, что это накладывает большой отпечаток на соседей, как я ранее и сказал. Но все равно мы отслеживаем, анализируем, задаем вопросы. Но, опять же, вы думаете, политический представитель Молдовы ответит на этот вопрос, зачем им гаубицы данного типа? Вряд ли. Он просто уклонится от диалога. Вот и все. И так легче.
Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:
Вадим Николаевич, а вот по поводу реального предложения. Молдова отказалась закупать электроэнергию у Приднестровья, у МГРЭС. Но в последнее время в самой Молдове говорят: почему мы покупаем дорогую электроэнергию? Задались вопросом, наконец-то. Почему покупает Молдова дорогую электроэнергию у Румынии и не покупает более дешевую у Приднестровья?
Дмитрий Матвеев, главный редактор Первого Приднестровского телеканала:
Учитывая, что в пике там какие-то невероятные цены.
Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:
Да, до 400 евро у них доходил мегаватт. Молдавская ГРЭС способна продавать в Молдову электроэнергию подешевле, чем это делают румыны?
Вадим Красносельский, Президент ПМР:
Начнем с того, что здесь базовая составляющая – цена на газ. Есть биржевые цены, и на сегодняшний день они таковы, что позволяют вырабатывать более дешевую электроэнергию на Днестровской ГРЭС. Это факт. Кроме того, Днестровская ГРЭС имеет лицензию на экспорт электроэнергии и может поставлять де-юре эту электроэнергию в Молдову, насколько мне известно. Вопрос, конечно, коммерческий. Мы ранее предлагали варианты работы именно данной станции, и руководство «Интер РАО» тоже предлагало варианты работы станции на давальческом газе. То есть Молдова дает газ и получает электроэнергию. В чем наш интерес? Ну, конечно, это капитализация предприятия. Это полный масштаб работы всего коллектива. Это налоги, которые будут поступать в бюджет Приднестровья. То есть мы имеем тоже свой интерес – небольшой, но все равно. Нам интересна работа предприятия. Поэтому, конечно, вопрос не политический должен быть, а должен быть экономический. Если выгодно – работайте. Без предварительных условий и лишней политизации. Еще раз говорю, вопрос коммерческий. Пусть данные специалисты в этой области дорабатывают его.
Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:
Как Вы считаете, будет ли Россия продолжать оказывать поддержку? До сих пор мы серьезно полагаемся на поддержку России. И вот сейчас перед парламентскими выборами в Приднестровье очень многие сенаторы, депутаты Госдумы выражали свою точку зрения депутатскую, что «мы, Россия, готовы». А вот Вы как Президент ПМР, общаясь с представителями власти в России, насколько ощущаете, что помощь от России будет продолжаться? Потому что спекуляций сейчас очень много, что «Россия бросила Приднестровье, все…».
Вадим Красносельский, Президент ПМР:
Начнем с того, что, во-первых, у нас есть – если вы внимательно читали, а может, читали, да уже забыли – Стратегия развития Приднестровской Молдавской Республики, которая была принята в 2018 году на 8 лет. Помните, да? Указ президента. В этом указе прописана государственная идея и прописана наша внешняя политика. В 2018-м году. Тогда еще многие не то что критиковали, а хихикали: «Восемь лет…». И что? Восемь лет. Уже вот восьмой год начинается. И Приднестровье, по большому счету, концептуально живет именно по этой программе развития Приднестровской Молдавской Республики. Закончатся 8 лет – надо будет уже издавать другой указ, который продлит действие программы развития Приднестровья. Так вот, там все сказано про внешнюю политику, абсолютно все сказано. Что мы придерживаемся дружеских отношений с нашими соседями – Молдовой и Украиной. Мы выстраиваем диалоги ради мира и стабильности во всем регионе. Конечно, у нас есть торгово-экономическое сотрудничество. Ну и, конечно, у нас прочные, хорошие связи с Российской Федерацией.
Но я остановлюсь вот на каком моменте. Смотрите. Что такое Приднестровье? И чьей частью мы были? Мы были частью Российской империи, мы были частью Советского Союза. Обратите внимание – очень интересный факт. Про него почему-то никто не говорит. И как-то он виден, а не отмечается. Ведь город Тирасполь, который основал генералиссимус Суворов (тогда еще фельдмаршал Суворов Александр Васильевич). Суворов в 70 сражениях одержал 70 побед. Великий полководец, гений военного искусства. Но Александр Васильевич основал только один город – город Тирасполь, который не менял своего названия. И вот самый интересный момент: город Тирасполь никогда за всю свою историю, более 200-летнюю, не менял своей юрисдикции. Только в момент, скажем так, нацистской румынской оккупации город Тирасполь находился в так называемой Транснистрии. А так он находился либо в Российской империи, либо в правопреемнике – Советском Союзе, либо в правопреемнике – Приднестровье. Понимаете? Вот и все. Случайно это? Как-то так получилось? Нет. Все закономерно. Это все звенья одной цепи. Это наше историческое наследие. Так вот, у нас большое общее историческое наследие с Российской империей, с Советским Союзом и правопреемником – Российской Федерацией. Здесь проживает более 220 тысяч граждан России. У нас очень плотные культурные, гуманитарные связи, образовательные, экономические, миротворческие и так далее. Конечно же, Россия будет помогать. А кто в этом сомневается? Россия бросит 220 тысяч граждан России на произвол судьбы, что ли? Нет. Что Россия будет наблюдать, как территорию Приднестровья превращают в какое-то гетто? А такие мысли звучат с правого берега: «А давайте колючей проволокой обернем…». Нет, конечно. Нет. И Россия здесь выступает гарантом мира. Здесь проводится миротворческая операция под эгидой России, в которую входят и миротворцы Молдовы, и миротворцы Приднестровья. Поэтому, конечно, Россия будет помогать. Мы на это очень надеемся.
Дмитрий Матвеев, главный редактор Первого Приднестровского телеканала:
Учитывая современную турбулентность вокруг Приднестровья, все-таки задачи миротворческой операции сейчас – какие они? И уровень взаимодействия с миротворцами? Учитывая, что и Объединенная контрольная комиссия, которая сейчас работает, – это единственный формат, где за столом переговоров работают все стороны, в том числе конфликтующие.
Вадим Красносельский, Президент ПМР:
Да, миротворческая миссия, которая существует на берегах Днестра, – она под эгидой России. Но туда входят миротворцы, как я уже сказал, и Приднестровья, и Молдовы. И она доказала свою эффективность. Мир на берегах Днестра есть. Точка. Это – результат. Работают механизмы: Объединенное военное командование, Объединенная контрольная комиссия. Конечно, там бывают разговоры на повышенных тонах. Ну и что? Так они, наверное, и должны работать. Может быть, оно так и заложено в основу, когда в споре рождается истина. Самый главный результат – мир на Днестре. И точка. И других форматов пока невозможно себе представить на сегодняшний день.
Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:
Сейчас молдавские политики очень часто говорят о том, что нужны деньги на реинтеграцию Молдовы и Приднестровья. Это так они пытаются «выпросить» деньги, то есть раздобыть где-то просто денег еще на что-то, на какой-то план, на какой-то политический процесс?
Дмитрий Матвеев, главный редактор Первого Приднестровского телеканала:
Особенно учитывая, что мы слышим очень противоречивые заявления о том, какая, по их мнению, реинтеграция – то с Приднестровьем, то без Приднестровья в Европейский союз они собираются вступать.
Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:
Причем одни и те же молдавские политики сегодня говорят «с Приднестровьем», завтра – «без Приднестровья», но дайте денег.
Вадим Красносельский, Президент ПМР:
Есть известный советский мультфильм, там персонажи говорили: «Есть ли у нас план?». Помните?
Дмитрий Матвеев, главный редактор Первого Приднестровского телеканала:
Мистер Фикс.
Вадим Красносельский, Президент ПМР:
Да, да, «Есть ли у Вас план, мистер Фикс?». Наверное, если кто-то запрашивает у кого-то денежные средства, наверное, это должно делаться на основании какого-то плана, алгоритма действий, документа. Я не знаю про такие документы. Я за вот уже десятый год президентства наслушался многих всяких историй про какие-то программы, документы, алгоритмы, планы. И что? Это все болтовня на самом деле. Никто их не обсуждал. С Приднестровьем так это однозначно. И с другими сторонами не обсуждали. А как без обсуждения? Как без диалога? Как без переговорного процесса, по большому счету? Я не готов даже комментировать, кто что у кого просит. Мне сложно это обсуждать, потому что я не видел ничего, никакой фактуры. Это первое. Второе: у граждан Приднестровья не спросили насчет реинтеграции или европейского выбора и так далее. А надо бы спросить. На территории Приднестровья живет приднестровский народ, многонациональный приднестровский народ. И этот народ надо спросить. И только этот народ решает свою судьбу, будущее своего государства, будущее своего территориального устройства. Без этого никак нельзя. Если кто-то думает размыть, как-то разметать, создать проблему, мол, «люди разъедутся...», нет, не разъедутся люди. Люди будут жить здесь. Приднестровский народ.
Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:
Но идет же какая-то такая подготовка, скажем так, к изменению формата сознания у граждан Молдовы, у молдаван. То их политики вычеркивают, утверждая, что никаких молдаван не существует, вместо этого есть румыны, живущие в Молдове. В этом году очень активно идет процесс переписывания истории. Скандалы с их учебником для старших классов по истории, где эксперты нашли более ста несоответствий. Фашистов называют освободителями, тех, которые пришли, расстреляли только на территории Дубоссар 18 тысяч человек. Это были какие-то освободители, по их мнению. По крайней мере, так они учат своих детей. Сейчас ставят памятники солдатам румынской армии, которые напали 22 июня 1941 года. С почетным караулом, с воинскими почестями. То, что к людям, может быть, к захоронениям стоит относиться по-человечески, это все понятно, но вот эта героизация принимает какой-то такой достаточно серьезный масштаб.
Дмитрий Матвеев, главный редактор Первого Приднестровского телеканала:
Ощущается определенная системность в этой работе?
Вадим Красносельский, Президент ПМР:
Тема непростая на самом деле. Я сейчас проясню свою позицию. Ну, во-первых, это базовая составляющая всех остальных размышлений. Все-таки надо ответить на вопрос: кто или что проиграло во Второй мировой войне?
Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:
Ну, Румыния была и там, и там...
Вадим Красносельский, Президент ПМР:
Нет, секундочку. Вот это уже неправильное направление мысли, Игорь. Я позволю себе Вас поправить. Смотрите. На самом деле, обратите внимание, как живут так называемые проигравшие государства – кто состоял в Оси: фашистская Германия, Румыния, Италия, Финляндия, Венгрия и так далее. Были государства Оси, а были сателлиты, были союзники. Практически вся Европа. И что мы увидели? Даже после Второй мировой войны мы видели, что у них все прекрасно. Они что, проигравшие? Нет, они не проигравшие. А кто сказал, что они проигравшие? У них все великолепно. У них все хорошо. У них, как их политики говорят, «европейский сад» построен на костях жителей Советского Союза, евреев и советских воинов-освободителей. Ну, какой есть, так построили. Я все-таки провожу другую параллель и другую доктрину. В той войне, во Второй мировой войне, проиграла нацистско-фашистская идеология. Понимаете? Идеология. А вот эти страны, такие как Румыния, Германия, Италия и все остальные, они были жертвами. Жертвами этой идеологии. Это важно понимать. И как раз Красная армия освободила эти народы от порабощения данной идеологией. Возьмем, допустим, даже немцев, их элитные подразделения СС. Очень большой процент эсэсовцев имели ученые степени. Они все были образованные люди, у них было высшее образование. Это была элита, на самом деле, как они считали, интеллектуальная элита Европы. Они проектировали, изготавливали в промышленном масштабе газовые камеры, газовые предприятия по умерщвлению людей. Они изготавливали крематории. Они разрабатывали всяческие способы массового умерщвления людей. Что с ними произошло? Они же как бы интеллектуальные, образованные люди. У них у всех дети. Вот он убил сегодня тысячу человек и пришел к своим детям, улыбается, играет с ними. Как это вяжется в одно целое? Сложно понять на самом деле. А ответ прост. Нацистско-фашистский вирус – он выедает мозг, здравомыслие. Превращает человека даже не в животное. Животное так не поступает. Не надо оскорблять животное. В нелюдя превращает. Это какое-то промежуточное состояние между человеком и животным. Это нелюдь. Вот это – нацистско-фашистская идеология. И как раз Красная армия и советский солдат освободили Европу от нацистско-фашистской идеологии. Большими жертвами на самом деле. Очень большая жертва была принесена в этой борьбе. И если взять тех же румынских солдат, эти румынские памятники – ну и что? Ну ставят памятники тем, кто погиб в этой войне. Они, по большому счету, жертвы этой же идеологии. Только вот с каким смыслом, с каким подходом ставят эти памятники? Просто помянуть этих людей, которые погибли в той войне? Это один вопрос. А другой вопрос, когда говорят, что они воевали с большевизмом или с Советским Союзом, и они герои. Это другой вопрос. Понимаете? Это совсем разный подход. Что пугает в современной Молдове? И что делает нас абсолютно разными? Вот взять учебник истории, про который говорили не раз. Начнем даже с названия. «История румын и всеобщая история». Вот скажите, почему мы здесь, в Приднестровье, должны изучать историю румын? Почему так? Вот я хочу обратиться к президенту Румынии Никушору Дану. Почему мы в Приднестровье, на левом берегу Днестра, должны изучать историю румын? Кто ответит на данный вопрос? У нас никогда не было румынской государственности. Только когда была так называемая Транснистрия – оккупация нацистско-фашистская, где под румын было создано так называемое губернаторство Транснистрия, где было уничтожено 400 тысяч человек. 400 тысяч человек подтвержденных потерь. В Дубоссарах вот расстреляно 18 тысяч человек. Это по минимуму. Да грабеж народа, понятное дело. И в то же самое время в этих же учебниках «История румын» идет реабилитация фашистских пособников – этих всех нелюдей и Антонеску в том числе, называя его грамотным администратором. Да, очень грамотный администратор по уничтожению людей. Поэтому, конечно, на территории Приднестровья никогда не будет нацистско-фашистской агитации. И никогда не будет реваншизма, что касаемо возрождения нацистско-фашистской идеологии либо реабилитации тех лиц, кто были пособниками фашизма и нацизма в той страшной войне. Обратите внимание даже на эти учебники. Никто не задает вопрос. Казалось бы, эти учебники выпущены для румынских школ. Их пять на территории Приднестровья. Но почему учебники выпущены на русском языке? А? Почему они выпущены на русском языке? Это же румынские школы, так выпустите их на румынском языке. Нет, на русском языке. Для более плавного распространения. Не все же даже в этих школах понимают идеально румынский язык. А это уже пропаганда. Пропаганда, которую пытаются перевести с правого на левый берег в части реабилитации нацизма и фашизма. Более того. Это не я придумал, по большому счету. Есть очень уважаемые площадки – это и Иерусалим, это и Бухарест, это и Вашингтон, это и европейские площадки, – которые изучают историю Холокоста. И они прямо заявляют о том, что этот учебник реабилитирует фашизм и нацизм. Это недопустимо. Есть такое же заключение нашего приднестровского госуниверситета. Это правда. Поэтому я считаю, что для нас это просто неприемлемо. Ну и в заключение что хотелось бы отметить. Обратите внимание, насколько мы разные. У нас народы разные, языки разные. У нас герои – вот что самое главное – разные. У них герои – кто убивал, у нас герои – кто защищал и освобождал. И как это соединить? Ну пусть покажут план. Опять же возвращаемся к плану. Есть ли у вас план? Мне трудно его представить. Как это можно соединить в одно целое? Даже известный террорист Илашку. Это – террорист, убийца. Он убивал мирных людей на территории Приднестровья. Там он герой. Траур национальный был объявлен. Не буду комментировать. Как факт. Здесь он преступник, там он герой. Вот и все.
Игорь Авренев, главный редактор ТСВ:
Ну, здесь же он убивал «сепаратистов», здесь же он приднестровцев убивал, а там он… Так сказать, по-другому можно посмотреть.
Вадим Красносельский, Президент ПМР:
Это уже можно отнести к нацизму, национализму, ксенофобии, понимаете? Это тоже запрещено ООН – выделение людей по тем или иным признакам. И тем более причинение им смерти. Вот и все.
Дмитрий Матвеев, главный редактор Первого Приднестровского телеканала:
Только за политические взгляды.
Вадим Красносельский, Президент ПМР:
Поэтому что к этому-то сказать? Я говорю про героев. У каждого герои свои. Вот и все.
Дмитрий Матвеев, главный редактор Первого Приднестровского телеканала:
Вадим Николаевич, состоялось важное событие в Приднестровье – выборы в Верховный Совет. Как Вы оцениваете важность этого соб